Дорогие мои костромляне!

Для начала проведём перекличку. Нерехонцы здесь? А галивоны? Буевцы прибыли? Чухломята тоже на месте? Макары уже тут? Даже парфёны подтянулись? Вохмуши успели добраться? И пыщуган по дороге прихватили? Кадыяне с межанами, не стесняемся — присоединяемся! Надо же, и костромичан дождались — с костромитянами вместе. В общем, все костромчане в сборе... Вот только не надо рассказывать, что вы костромичами правильно зовётесь, нерехтчанами, галичанами, буевлянами, чухломичами, макарятами, парфеньевцами, вохмичами, пыщужанами, кадыйчанами и межаками - эти байки для туристов приберегите. «СП» вся правда известна: мы же сами как-никак — коренные костромитинцы.

 

За костромчан — в болото!
Ну, подумать только, до чего мы своим чрезмерным гостеприимством туристов довели! Они, по-видимому, прямо с берегов Исуповского болота, снимая с ушей ряску, «телеграфируют» по всемирной паутине другим путешествующим юзерам: «Когда сюда приедете, вспомните главное: они — НЕ КОСТРОМЧАНЕ, они — КОСТРОМИЧИ! За «костромчан» эти ребята вас на болота сводят!». В отместку за «костромчан» организовать для рядовых туристов купание «а-ля Сусанин» - ещё куда ни шло. Но чтобы прилюдно «кинуть» звезду российского кино...
Дело прошлым летом было, у каланчи — на  гала-концерте фестиваля «Созвездие». Уж как отчаянно прорывалась одна поклонница к поющей на сцене кинодиве! И барьер-то полутораметровый взяла, и стражей правопорядка под себя подмяла, и сквозь нестройные журналистские ряды просочилась. Простая смертная рука с заветными блокнотом-ручкой стремительно приближалась к священной руке... Не иначе чёрт дёрнул актрису в это самое мгновение изречь: «Спасибо, дорогие костромчане!». Блокнот с ручкой и верхняя конечность, их протягивавшая, моментально испарились — и в гробовой тишине под сценой раздалось грозное: «Сначала выучи, как нас зовут, а уж потом приезжай!».

 

Приделали всё, что нужно
В оправдание столичных гостей будь сказано: выучить невозможно. Потому что не существует в грамматике великого и могучего ни одного правила, толково объясняющего, почему в Москве живут москвичи, в Париже — парижане, а в Лондоне — лондонцы. Да на любую другую тему, будь она столь же чиста и невинна, исследователи бы с жадностью набросились. А тут, странное дело, невероятная скромность учёные лбы обуяла. Кто-то тихонько предложил окрестить названия жителей этнохоронимами, кто-то втихаря сосчитал, что для их образования служат аж пятьдесят суффиксов, а вот кому какой суффикс лучше «приделать» - молчат умные головы. Мол, народ у нас смекалистый — сам себе всё, что нужно, приделает.
В общем, пока одни себе «ич» прибавляли, другие - «ан», а третьи - «ец», как всегда, Михайло Ломоносов быстрее всех сообразил: взял и собрал названия жителей, которые слышал, в «Словарь отечественных, или родину значащих, имён». А что написано в словаре, то, как известно, даже топором не вырубишь — закон, одним словом. С тех пор собственный словарь этнохоронимов не выпустил, наверное, только ленивый. Одно огорчает: о существовании сих справочников народ, похоже, даже не догадывается, довольствуясь исключительно тем, что сам себе когда-то «приделал». Костромские аборигены, например, «ич»-ем вполне удовлетворены. Потому и «костромчан» за оскорбление почитаем. А ведь напрасно...

 

Нерехтцы — в слёзы, галивоны — в глаз
На жителей одной Костромы, если верить словарям, аж шесть этнохоронимов приходится. Причём, несмотря на многолетнюю выдержку, - совершенно не просроченных, а потому готовых к употреблению. Костромчане не устраивают? Можете в костромитинцы переквалифицироваться: Ломоносов нас, кстати, только так и величал. Если от Гончарова фанатеете, тогда сам бог велел в костромитяне податься. Советскому времени верны — смело представляйтесь костромичанами или костромлянами. Ну а если совсем не до изысков — цитируйте Солоухина: это он нас костромичами на всеобщее обозрение выставил.
В плане ассортимента — обитателям Макарьева тоже только позавидовать можно. Макарьевцы — это так: для серых будней. А вот по праздникам — исключительно макарята. Кстати, сами жители города на Унже именно макарятами предпочитают зваться, горделиво подчёркивая: «Мы — дети преподобного Макария». Правда, если кто-нибудь из этих «деточек» нашкодит, не избежать ему сурового - «макарёшка», а если отличится — ласкового «макарёнок». Ну а для официальных случаев, как гласят словари, «макары» - самое то.
И чинных чухломичей, чухломцев и чухломитян (любой вариант выбирайте — не ошибётесь) за примерное поведение иногда похвалить не помешает - чухломятами. Ругать вздумаете - «чухломан» призывайте на помощь: стопроцентная гарантия — надуются. Зато исправляться примутся старательнее.
Тех, кто облюбовал вохомские просторы, сам чёрт не разберёт: они и вохмяки, и вохмичи, и вохомцы — как сами убеждены. А вот учёные готовы поспорить: вохмяне — идеально подходящее для них «прозвище». Уж на худой конец и вохмуши сойдут. Кстати, фамилии Вохмянин и Вохмушин, свидетельствует статистика, в Костромской области куда более распространённые, чем Вохмяков, Вохмичёв или Вохомцев. 
С кем ещё тяжеловато, так это с «завсегдатаями» Нерехты. Пока они нерехтчане — тишь да гладь. Но не дай вам бог нерехтцами их окликнуть — слёзы рекой потекут: уж больно неприглядный казус с одним «нерехтцем» произошёл в 1731 году. Вычитали в какой-то летописи нерехтчане, что их земляк — нерехтец Крякутный — аж в XVIII веке первый воздушный шар изготовил и сам же взмыл на нём в небесную высь. Памятник знаменитому земляку установили, гордое звание «нерехтцев» себе присвоили. А тут возьми да выясни дотошный архивариус, что в летописи не «нерехтец», а «немец» написано. В общем, лопнул нерехтский воздушный шар, как мыльный пузырь. Так что о «нерехтцах» - ни-ни. Если уж нерехтчане вам не по душе, зовите по старинке — нерехотцами или нерехонцами.
Парфеньевцев тоже в духе былых времён смело упоминать можете, парфёнами или даже парфянами называя. До парфенян парфянам, конечно, далеко, но что-то героическое и в них, согласитесь, есть.
Зато с жителями его высочества Галича лучше на современном языке разговаривать — галичанами их величая. А то перейдёте на старинную «молву» - немудрено и в глаз схлопотать. Не верите — попробуйте-ка галичанина галкой назвать или галивоном, а потом доказывайте, потирая синяки, что это вы исторические этнохоронимы оглашали.
С остальными костромитянами  проблем совершенно никаких. Кадыйцев, чтобы глубокими познаниями прихвастнуть, время от времени называйте кадыйчанами или кадыянами, кологривцев — кологривчанами и кологривянами, красносёлов — красносельцами, нейчан — нейцами, межаков — межанами, островчан — островцами, пыщужан — пыщуганами. Антроповцев, буевлян, мантуровцев, павинцев, поназыревцев, солигаличан, судиславцев, сусанинцев и боговаровцев — только так и никак иначе. Да и радуйтесь каждый раз, что не в Турсунзаде, Сринагаре, Трапезунде, Сисиане и Погребище довелось родиться.

 

Не было бы счастья, да «красные» помогли
Думаете, тяжело было под царём жить до 1917-го? Да нет, под Москвой куда тяжелее было — в Пиздютках. Под Смоленском — в Херовке — тоже не очень хорошо. Да и в мордовском Ибакове не то чтобы слишком сладко. Но уж хуже всего под Нижним Новгородом — в Польском Сучкине, Пердунове, Дристунове и Ссакине. В общем, когда после Октября несчастные обитатели вышеперечисленных территорий пали на колени перед большевиками и взмолились о пощаде (мол, столько лет в Пиздютках жили — это почище монархического гнёта будет!), услышали «красные» крик пиздюткинской души — и... Экс-пиздюткинцы уже девяносто лет как живут в Радуге, херовцы — в Красной Пристани, ибаковцы — в Нагорной, сучкинцы — в Леповке. Пердуновцы превратились в богдановцев, дристуновцы стали докторовцами, а ссакинцы откликаются исключительно на сытовцев.

 

Правильно до слёз
Лингвисты подсчитали, что для образования этнохоронимов в русском языке служат более пяти десятков суффиксов. Уж при таком-то разнообразии что бы и не сжалиться над несчастными обитателями Пензы и Витебска? Ну хоть пензенцами и витебчанами разрешили бы побыть, что ли. Ан нет, непреклонны бессердечные учёные... В общем, разучивайте правильные названия жителей самых многострадальных городов земли советской и помните: над чужой бедой смеяться — грех!
Витебск (Белоруссия) — витебляне
Гусь-Хрустальный (Владимирская область) — гусяки
Камчатка — камчадалы
Карасук (Новосибирская область) — карасучане/карасукцы
Кривой Рог (Украина) - криворожцы
Курск — куряне
Пенза — пензяки

 

Дарья ШАНИНА

Партнеры