Юрий Орнатский: Я костромской...

 

Наш собеседник давно живет в Питере. Или точнее, в Кронштадте. И называет себя кронштадтским котом. Но каждый раз, возвращаясь  в Кострому, вновь и вновь ощущает генетическую принадлежность малой родине, своему поселку Гравкарьер, что расположился как раз напротив Плеса  на волжском берегу  в Красносельском районе. Там прошло его детство, там он пошел в школу, там могилы близких и дорогих ему людей.

Досье
Родом из Красносельского района.
Почти 35 лет живет и работает в Кронштадте.
Театральный  режиссер-педагог, отмеченный званиями лауреата различных творческих  конкурсов и фестивалей.
Увлекается творчеством Ефима Честнякова.
Недавно зрители Костромы познакомились с его моноспектаклем по произведениям Ефима Честнякова.

 

Кто вы, кронштадтский кот?
- Юрий Львович, откуда такое название?
- Не помню, кто-то сравнил меня с домашним котом, уютно-тихим и печально-задумчивым. Подойдет, мол, на мягких лапах, возьмет за руку и уведет в свою страну чистого искусства. Согласен. Так бывает.
- Я таким вас не видела. На моноспектакле в Романовском музее  вы, скорее, напоминали человека-оркестр. Яркого, шумного, играющего напоказ.
- Согласен. И таким я бываю.
- Режиссер-педагог, лауреат международного Брянцевского фестиваля детских театральных коллективов (Санкт-Петербург), лауреат фестиваля детских театров «В гостях у Карлсона» (Кострома), награжден знаком «За гуманизацию школы Санкт-Петербурга», призер конкурса «Учитель года-2006» (Кострома)  - ведь это тоже вы, не так ли?
- Действительно, я.
- Тогда пусть эту загадку разгадывают наши читатели сами.

Хождения в народ
- О чем речь, Юрий Львович?
- Когда -то, примерно  лет тридцать пять назад, судьба забросила меня в закрытый город Кронштадт. Там молодой режиссер Орнатский возглавил Народный театр. Это было мое первое «хождение в народ». А благословил меня великолепный мастер, театральный режиссер Зиновий Яковлевич Корогодский.  (Улыбается).
- По всей видимости,  новоиспеченному режиссеру приходилось ставить пьесы на героическо-морские темы?
- Да, приходилось. Но героика и романтика для меня были очень близки. (Хотя гражданскому творческому  человеку обитать среди военных, живущих по уставу, было сложно.)
- Но перестройка  все изменила?
- То было счастливое время - начало 90-х - 2000-е годы. Пошла волна поиска, нестандартных решений, неформальных объединений. И я почувствовал, что надо начинать с детей. И пошел опять в народ. В школу.
- Вы решились сеять «разумное,  доброе, вечное»?
- Причем не рассчитывая на «спасибо».

Бо-о-ольшой ребенок
- Юрий Львович, вам говорили, что вы чем-то напоминаете датского сказочника Ганса Христиана Андерсена?
- Не припомню.
- Но все, что вы делаете в последние добрых два десятка лет, вы адресуете именно детям.
- Несомненно.
- На каком языке вы обычно  разговариваете с детьми?
- На взрослом. Не сюсюкая.  Я всегда говорю детям: мы, взрослые, у вас учимся. Нам очень важно разговаривать с вами на одном языке. Понимать друг друга.
- Ребенок для вас - это кто?
- ...это живое растущее существо, накапливающее опыт и знания. И надо услышать его дыхание.
- Но согласитесь, что и взрослый, находящийся рядом,  тоже должен жить, радоваться, огорчаться. Одним словом, дышать.
- Иначе диалог может не состояться. 
Костромич по духу
- В Костроме  и на родине часто бываете?
- Часто. Три года жил, когда болела мама. Благодарю судьбу за то, что снова свела меня с родиной. Работал в своей Антоновской школе, где когда-то учился. 90-летие школы в 2008 году вместе отпраздновали. И снова сроднился  с нею. Почувствовал: вот оно мое, родное. Оттуда я.
- Да, вы успели тогда стать призером конкурса «Учитель года» в Костроме, лауреатом фестиваля «В гостях у Карлсона» тоже в Костроме. Не заметить вас было, видно, невозможно.
- Мы с  детьми из Антоновской школы  привезли тогда на фестиваль  в Кострому  спектакль «Радуга в лукошке». И всех  удивили - какие талантливые наши ребята. 
- Значит, не важно,  где учатся дети - в Питере ли, в сельской ли  школе...
- ...дети всегда остаются детьми. Нам, взрослым,  нельзя убивать ребенка в ребенке. Помните, как у Экзюпери: все мы когда-то были детьми, только забыли об этом.
- А с  «Учителем года» как получилось? Тоже случайно?
- Подготовил работу «Воспитательная система: школа  + творчество». Она была отмечена. Вот и все.

«На свет, на Шабловой горе»
- Юрий Львович, а как вышли на Ефима Честнякова? Опять, скажете, случай?
- Помнится, в Ленинграде  проходила выставка отреставрированных  работ кологривского художника Ефима Честнякова. Это было событие, которым жил город. И когда я приехал в Кострому, решил, что обязательно побываю в  Кологриве и Шаблове. И побывал. Несколько раз ездил туда.
- Чем вам интересен Честняков, ведь и сегодня далеко не все костромичи  оценили его творчество.
- Честняков - многогранная личность. Во-первых, это Учитель. А есть и во-вторых, и в-третьих... Узнаешь его не сразу, не вдруг. Открывается он вам постепенно, как бы впуская вас в свой многоцветный мир. Детям в его мире отведено большое место. Им там тепло и радостно.
- Как возник замысел моноспектакля «На свет, на Шабловой горе» по  литературным произведениям Ефима Честнякова?
- Наверное, поездки в Кологрив, в Шаблово, встречи с его земляками, самыми разными  людьми - все это постепенно  входило в душу, наполняя ее до краев.  Потом все выплеснулось. У меня так бывает. И со стихами так же. Вдруг взбрыкну - и стану писать стихи.
- В этот приезд в Кострому много пришлось поработать?
- Проводил мастер-классы с кологривскими детьми, встречался со студентами творческих факультетов  костромских вузов, с ребятами культурно-просветительского центра имени Ефима Честнякова ДЮЦ «Ровесник».
- Когда еще собираетесь к нам?
- В начале июня, на пушкинский праздник. Готовлю новую поэтическую программу.

 

Ирина Соловьева

фото Сергея Калинина

Партнеры