Повенчанные войной

В этот день к ним  в гости пришли дети из школы № 18. В маленькой квартирке сразу стало тесно, шумно. Только для них, Нины Ивановны и Павла Ивановича, школьники пели «Катюшу», «Журавли», играли на гитаре - словно приехала на передовую фронтовая концертная бригада. А дети вполне современные, девочки и мальчики XXI века, у одной юной певицы вот мобильник зазвенел в ранце во время исполнения. Поймут ли они, если рассказать им про Ленинградский фронт, где сгорела молодость?

 

Одни дома
Что такое повседневная жизнь пожилого человека в современном городе? Нам, кто помоложе, трудно представить, на каком ровном месте мы будем спотыкаться, дожив до старости. Возьмем среднестатистическую бабушку лет 75-80, живет одна, дети и внуки разъехались по городам и весям.
Вот подошла суббота, банный день. В настоящую баню ехать далеко, да и дорого. Но в  благоустроенной квартире имеется ванна с душем. Только в какой-то момент борта ванны становятся слишком высокими, а сама она слишком глубокой и скользкой. И приходится использовать хитрую систему скамеечек. Хочется помыться с комфортом, но горячей водой злоупотреблять не следует. Если прихватит сердце, выбраться обратно будет еще сложнее.
Продукты в доме кончились. До рынка три остановки на автобусе. Ехать — не идти. Только нужно как-то на ступеньки забраться, а ноги так высоко уже не поднимаются. Уф-ф, забралась, а в автобусе перепалка:
- Куда ты, старая, прешь? Народ на работу едет, и она тут! Сидела бы дома, отдыхала.
С рынка вернулась, в одной руке пакет с картошкой и молоком, а в другой палка, на которую надо опираться. И дома обнаружилось, что оторвалась пуговица. Пришить бы — нет, не вдевается нитка в иголку. Кого бы попросить?
А белье постельное как постирать и потом развесить? А лампочку новую в кухне ввернуть?

Жизнь как есть
Если человек не одинок, то многие бытовые проблемы для него разрешимы. Нина Ивановна и Павел Иванович Подгорновы вместе уже 64 года. Живут в Костроме, в однокомнатной квартире. Возраст, конечно, дает о себе знать, но супруги помогают друг другу всем, чем могут. После того как у жены заболели ноги, Павел Иванович взял на себя многие домашние заботы. Он и пропылесосит, и помоет пол, и щи, если потребуется, сварит. Может сходить за продуктами в ближний магазин. Но это уже сложно и занимает много времени. Хоть и невысоко квартира, на третьем этаже, а ступенек-то сколько! Павел Иванович обходится без палочки, но осколок, застрявший в ноге с 1943 года, нет-нет да напомнит о себе.
Нина Ивановна выполняет посильную работу. Мытье посуды, например, это на ней. Но все не просто. Нужно открыть воду, устроить локти на краю раковины, обеспечить себе опору и только потом уже браться за грязные тарелки и чашки.
У пожилых людей, а в нашем случае это 86 и 89 лет соответственно, возможности ограничены. Глаза уже не те, зрение ослабло, газету прочитать трудно. Хотя телевизор супруги включают, но новости узнают в основном из радиопередач. Они в курсе дел и в стране, и в области, интересуются политикой. Оторванными от мира и запертыми в четырех стенах их назвать нельзя.
От центра социального обслуживания к Подгорновым прикреплена Елена Опарина. Социальный работник навещает своих подопечных дважды в неделю: приносит продукты, лекарства, помогает по дому. При необходимости сопровождает в поликлинику. К Елене Анатольевне привыкли, она стала почти членом семьи.
У супругов два сына, Юрий и Василий, пятеро внуков и внучек, есть и правнуки. Юрий живет далеко, а Василий здесь, в Костроме, работает шофером в электросетях. Родителей не забывает. Внук Максим часто забегает, всегда готов что-то отремонтировать, подправить.

Пусть голова моя седа
На Западе существует понятие «третий возраст» - это период активной жизни, который начинается с выходом на пенсию. Именно в «третьем возрасте» более всего путешествуют, ходят на выставки и концерты, обретают новые интересы, отдаются хобби.
В последнее время в развитых странах стали описывать еще и «четвертый возраст» - возраст не столь активной, но зато умудренной, благородной старости, потому что растущая средняя продолжительность жизни сопровождается улучшением ее качества.
И у нас в центре Костромы, у исторических памятников, мы видим модных старух-интуристок с дорогими «кодаками» на шее. Они посетительницы фитнес-клубов и спа-салонов. Катаются по миру, натянув цветастые шорты и кислотные майки. Они еще ого-го, могут и на дискотеке сплясать, и на роликах прокатиться. В 70 лет жизнь только начинается.
Но как хотите, а наши бабушки мне роднее, пусть и обувь у них разношена, и какие там у них шорты - кофты и платки, «польта» с цигейкой. Одежду они берегут, а не носят. Они не умеют жить «в свое удовольствие». Дай им эту возможность — они ее не возьмут. Жить полагается ради детей. Они и на пенсии, наши русские старики, должны работать, иначе физически угаснут от праздности. Что такое пенсия? Всего лишь переход на другую работу, как раньше говорили - на легкий труд. Уборка, стирка, няньканье с внуками, огородные сотки, поиск дешевой крупы и хождение по поликлиникам.  И они по-прежнему помогают уже взрослым детям, копят на какой-то непонятный «черный день». А еще они любят, чтобы все «как у людей». Ну и что, милые стариковские причуды, и дело даже не в возрасте. Они страну подняли, им можно.
Мы любим и понимаем их просто за то, что они нас любили и понимали, без прайс-листа в глазах и без бухгалтерии в сердце. Молодые нужны старикам, а старики — молодым. И это хорошо, это правильно. Человек как биологическое существо рассчитан на семью из трех поколений: детенышей должны выхаживать и лелеять не мама с папой (их задача — добывать еду и прочие ресурсы), а именно что бабушки-дедушки.
И меня совсем не раздражает, когда они начинают вспоминать, как голодали в войну, ели гнилую картошку или грызли капустные кочерыжки. Вся жизнь их прошла в эпоху дефицита. Мандарины на Новый год, индийский чай со слоном, радость от импортной кофточки в полоску. А помнишь, нам достали польский грибной суп в пакетиках? Еще удивлялись: на вид порошок, а начнешь варить — грибы откуда-то берутся.
Они немощны физически. У них коляски и костыли, валокордин и фестал, но я их уважаю и люблю. Потому что и у меня была такая же бабушка, и она меня любила и баловала, и прощала все на свете, и мазала зеленкой разбитые коленки.

Они нужны нам
Павел Иванович и Нина Ивановна заботятся друг о друге. У них долгая жизнь за спиной. Оба деревенские, из Сусанинского района, в 1948-м поженились и перебрались в Кострому. Он много лет проработал формовщиком в литейке на заводе имени Красина. Она – прядильщицей на фабрике «Знамя труда». Они простые люди, да, слушают военные песни – плачут. Выпьем за тех, кто командовал ротами, кто умирал на снегу, кто в Ленинград пробивался болотами, горло ломая врагу…
Когда Павла Ивановича ранило под Нарвой, его привезли в Ленинград, он попал в госпиталь на Литейном. Огромный такой госпиталь, занимал несколько корпусов бывшего Третьего артиллерийского училища. А Нина Ивановна была там санитаркой, ухаживала за ранеными. То есть были совсем рядом, но встречаться не довелось. А потом она там же, под Ленинградом, служила в противовоздушной обороне, бомбили город сильно.
Историки войны пишут, что Ленинградский фронт был по потерям впереди всех фронтов. Но Подгорновы выжили. Павел Иванович воевал рядовым в пехоте, на передовой, попадал в окружение, имеет две медали «За отвагу». Нина Ивановна, еще до того как ее призвали в армию, пережила блокаду, самую первую ленинградскую зиму, самую страшную, когда 125 граммов хлеба на день. Богатыри, не вы.
Я думаю, что люди, прошедшие великие испытания, живут дольше потому, что навсегда заряжены особой волей, мужеством, сопричастностью к чему-то грандиозному. Посмотрите на наших ветеранов, когда они идут в День Победы 9 мая, на них до сих пор лежит отблеск того сияния. В руках гвоздики, на груди награды, их поддерживают дети, внуки.
Советские старики, пусть они живут долго, они нужны нам.

Михаил СОКОЛОВ
Фото автора

Одни дома
Что такое повседневная жизнь пожилого человека в современном городе? Нам, кто помоложе, трудно представить, на каком ровном месте мы будем спотыкаться, дожив до старости. Возьмем среднестатистическую бабушку лет 75-80, живет одна, дети и внуки разъехались по городам и весям.
Вот подошла суббота, банный день. В настоящую баню ехать далеко, да и дорого. Но в  благоустроенной квартире имеется ванна с душем. Только в какой-то момент борта ванны становятся слишком высокими, а сама она слишком глубокой и скользкой. И приходится использовать хитрую систему скамеечек. Хочется помыться с комфортом, но горячей водой злоупотреблять не следует. Если прихватит сердце, выбраться обратно будет еще сложнее.
Продукты в доме кончились. До рынка три остановки на автобусе. Ехать — не идти. Только нужно как-то на ступеньки забраться, а ноги так высоко уже не поднимаются. Уф-ф, забралась, а в автобусе перепалка:
- Куда ты, старая, прешь? Народ на работу едет, и она тут! Сидела бы дома, отдыхала.
С рынка вернулась, в одной руке пакет с картошкой и молоком, а в другой палка, на которую надо опираться. И дома обнаружилось, что оторвалась пуговица. Пришить бы — нет, не вдевается нитка в иголку. Кого бы попросить?
А белье постельное как постирать и потом развесить? А лампочку новую в кухне ввернуть?

Жизнь как есть
Если человек не одинок, то многие бытовые проблемы для него разрешимы. Нина Ивановна и Павел Иванович Подгорновы вместе уже 64 года. Живут в Костроме, в однокомнатной квартире. Возраст, конечно, дает о себе знать, но супруги помогают друг другу всем, чем могут. После того как у жены заболели ноги, Павел Иванович взял на себя многие домашние заботы. Он и пропылесосит, и помоет пол, и щи, если потребуется, сварит. Может сходить за продуктами в ближний магазин. Но это уже сложно и занимает много времени. Хоть и невысоко квартира, на третьем этаже, а ступенек-то сколько! Павел Иванович обходится без палочки, но осколок, застрявший в ноге с 1943 года, нет-нет да напомнит о себе.
Нина Ивановна выполняет посильную работу. Мытье посуды, например, это на ней. Но все не просто. Нужно открыть воду, устроить локти на краю раковины, обеспечить себе опору и только потом уже браться за грязные тарелки и чашки.
У пожилых людей, а в нашем случае это 86 и 89 лет соответственно, возможности ограничены. Глаза уже не те, зрение ослабло, газету прочитать трудно. Хотя телевизор супруги включают, но новости узнают в основном из радиопередач. Они в курсе дел и в стране, и в области, интересуются политикой. Оторванными от мира и запертыми в четырех стенах их назвать нельзя.
От центра социального обслуживания к Подгорновым прикреплена Елена Опарина. Социальный работник навещает своих подопечных дважды в неделю: приносит продукты, лекарства, помогает по дому. При необходимости сопровождает в поликлинику. К Елене Анатольевне привыкли, она стала почти членом семьи.
У супругов два сына, Юрий и Василий, пятеро внуков и внучек, есть и правнуки. Юрий живет далеко, а Василий здесь, в Костроме, работает шофером в электросетях. Родителей не забывает. Внук Максим часто забегает, всегда готов что-то отремонтировать, подправить.

Пусть голова моя седа
На Западе существует понятие «третий возраст» - это период активной жизни, который начинается с выходом на пенсию. Именно в «третьем возрасте» более всего путешествуют, ходят на выставки и концерты, обретают новые интересы, отдаются хобби.
В последнее время в развитых странах стали описывать еще и «четвертый возраст» - возраст не столь активной, но зато умудренной, благородной старости, потому что растущая средняя продолжительность жизни сопровождается улучшением ее качества.
И у нас в центре Костромы, у исторических памятников, мы видим модных старух-интуристок с дорогими «кодаками» на шее. Они посетительницы фитнес-клубов и спа-салонов. Катаются по миру, натянув цветастые шорты и кислотные майки. Они еще ого-го, могут и на дискотеке сплясать, и на роликах прокатиться. В 70 лет жизнь только начинается.
Но как хотите, а наши бабушки мне роднее, пусть и обувь у них разношена, и какие там у них шорты - кофты и платки, «польта» с цигейкой. Одежду они берегут, а не носят. Они не умеют жить «в свое удовольствие». Дай им эту возможность — они ее не возьмут. Жить полагается ради детей. Они и на пенсии, наши русские старики, должны работать, иначе физически угаснут от праздности. Что такое пенсия? Всего лишь переход на другую работу, как раньше говорили - на легкий труд. Уборка, стирка, няньканье с внуками, огородные сотки, поиск дешевой крупы и хождение по поликлиникам.  И они по-прежнему помогают уже взрослым детям, копят на какой-то непонятный «черный день». А еще они любят, чтобы все «как у людей». Ну и что, милые стариковские причуды, и дело даже не в возрасте. Они страну подняли, им можно.
Мы любим и понимаем их просто за то, что они нас любили и понимали, без прайс-листа в глазах и без бухгалтерии в сердце. Молодые нужны старикам, а старики — молодым. И это хорошо, это правильно. Человек как биологическое существо рассчитан на семью из трех поколений: детенышей должны выхаживать и лелеять не мама с папой (их задача — добывать еду и прочие ресурсы), а именно что бабушки-дедушки.
И меня совсем не раздражает, когда они начинают вспоминать, как голодали в войну, ели гнилую картошку или грызли капустные кочерыжки. Вся жизнь их прошла в эпоху дефицита. Мандарины на Новый год, индийский чай со слоном, радость от импортной кофточки в полоску. А помнишь, нам достали польский грибной суп в пакетиках? Еще удивлялись: на вид порошок, а начнешь варить — грибы откуда-то берутся.
Они немощны физически. У них коляски и костыли, валокордин и фестал, но я их уважаю и люблю. Потому что и у меня была такая же бабушка, и она меня любила и баловала, и прощала все на свете, и мазала зеленкой разбитые коленки.

Они нужны нам
Павел Иванович и Нина Ивановна заботятся друг о друге. У них долгая жизнь за спиной. Оба деревенские, из Сусанинского района, в 1948-м поженились и перебрались в Кострому. Он много лет проработал формовщиком в литейке на заводе имени Красина. Она – прядильщицей на фабрике «Знамя труда». Они простые люди, да, слушают военные песни – плачут. Выпьем за тех, кто командовал ротами, кто умирал на снегу, кто в Ленинград пробивался болотами, горло ломая врагу…
Когда Павла Ивановича ранило под Нарвой, его привезли в Ленинград, он попал в госпиталь на Литейном. Огромный такой госпиталь, занимал несколько корпусов бывшего Третьего артиллерийского училища. А Нина Ивановна была там санитаркой, ухаживала за ранеными. То есть были совсем рядом, но встречаться не довелось. А потом она там же, под Ленинградом, служила в противовоздушной обороне, бомбили город сильно.
Историки войны пишут, что Ленинградский фронт был по потерям впереди всех фронтов. Но Подгорновы выжили. Павел Иванович воевал рядовым в пехоте, на передовой, попадал в окружение, имеет две медали «За отвагу». Нина Ивановна, еще до того как ее призвали в армию, пережила блокаду, самую первую ленинградскую зиму, самую страшную, когда 125 граммов хлеба на день. Богатыри, не вы.
Я думаю, что люди, прошедшие великие испытания, живут дольше потому, что навсегда заряжены особой волей, мужеством, сопричастностью к чему-то грандиозному. Посмотрите на наших ветеранов, когда они идут в День Победы 9 мая, на них до сих пор лежит отблеск того сияния. В руках гвоздики, на груди награды, их поддерживают дети, внуки.
Советские старики, пусть они живут долго, они нужны нам.

Михаил СОКОЛОВ
Фото автора и из семейного
альбома Подгорновых

Партнеры