Он защищал Родину

Станислава Ивановича Борисова в Костроме знают многие. О том, как он служил Родине, говорят его многочисленные награды. Он не только ветеран Вооруженных сил, но и ветеран энергетической отрасли. А еще полковник в отставке Борисов - интересный собеседник, память его хранит много уникальных фактов, чем он щедро и поделился с корреспондентом «СП».


Династия военных
- Станислав Иванович, как случилось, что вы посвятили свою жизнь армии?
- Родился я в 1926 году в Родниковском районе Ивановской области. Семья была крестьянская, нас у отца три сына, я — младший. Когда война началась, мне было 14 лет, но на фронт рвался, как и другие ребята, со школьной скамьи. Братья в это время уже воевали. Дмитрий был фельдшером, Владимир — боевым летчиком, командиром эскадрильи бомбардировщиков дальнего действия. Он сделал 360 вылетов и стал Героем Советского Союза. Меня призвали уже в конце войны, в боевых действиях участвовать не довелось, служил мотористом на запасном аэродроме. Участвовал в парадах на Красной площади в 1946 и 1947 годах. Мне хотелось в летное училище, хотелось пойти по стопам брата, но комиссия, которая рассматривала заявление, с желаниями не очень-то считалась, и меня направили в Рязанское артиллерийское училище. Так я стал кадровым военным.
- И дети пошли по вашим стопам?
- Сергей — полковник в отставке, живет на Украине. Второй сын, Владимир, после окончания Костромского химучилища служил в Калининграде, там и остался после выхода в отставку. Внук Андрей — подполковник, проходит сейчас службу в авиации Балтийского флота. И дочь Алена вышла замуж за офицера. Так что у нас в роду все военные. А началось с моего отца — Ивана Ивановича. Он и в первую мировую воевал, и в гражданскую.

Ракеты на боевом дежурстве
- В каких местах вы служили?
- После окончания военного училища в 1948 году я стал артиллеристом и одиннадцать лет прослужил в Белоруссии. Там и после войны наши еще несколько лет боролись с бандитами. Все время приходилось быть начеку. Артиллерия — бог войны, так нас воспитали. А в то время уже начали создавать ракетные войска, у них престиж был еще выше — такая техника в руках! И меня направили в Кострому, где в то время разворачивалась ракетная дивизия.
- Получается, что вы были у самых истоков этого прославленного соединения, которое несколько десятилетий базировалось в Костроме?
- Да, с самого первого колышка. Первую ракету мы поставили ночью в роще под Никольским, это была даже не ракета, а ракетка, с малой дальностью. Но тут дело в политике, надо было американцам показать, что мы тоже не лыком шиты. А потом уже стали ставить комплексы стратегических ракет. Могучее оружие, но требовалось много времени на их подготовку. Но ничего не стоит на месте: конструкторы совершенствовали матчасть, мы тоже отрабатывали старты. Добились неплохих результатов: две с половиной минуты — и улетела ракета, 21 минута — и она на цели. Мы считались среди лучших дивизий в Вооруженных силах, гордились своей службой.
- Наверное, и трудностей хватало?
- Когда ракеты ставили в сусанинских лесах, запомнился такой случай. Дивизией тогда командовал дважды Герой Советского Союза Афанасий Петрович Шилин. Мосты, что стояли тогда на дороге, выдерживали самое большее 15 тонн, а наш заправщик весил 70. Комдив спрашивает инженера дивизии: «Ну, ты усилил мосты-то? Надо технику провезти, поставить на дежурство» - «Усилил, товарищ генерал!» Приезжают на место: «Ну, пошли под мост». И они встают вдвоем под мост, генерал Шилин и инженер. Заправщик идет у них над головой, мост пригибается, пригибается... Все присутствующие затаили дыхание: обрушится или нет? А потом общий вздох облегчения: «Прошел!» Вот так перевозили технику, потому что надо было уложиться в срок. Мосты следом уже перестраивали, усиливали. А тогда некогда было. До Сусанина по разбитым дорогам приходилось добираться по три с половиной часа. А там по колено в снегу, жили в палатках. Не спали, бывало, по двое суток, перегрузки немыслимые. Стало спокойнее, когда уже поставили ракетный щит.

Ядерная кнопка
- Вы знали, какая разрушительная сила у вас в руках?
- Конечно, все знали: и сколько в головной части заряда заложено, и какие ракета может принести разрушения, и в каком диаметре, и какое избыточное давление создаст. Но мы не знали, пускаем ракету на самом деле или просто тренируемся. Такая уж была система. Я нажал на кнопку, а пойдет ракета или нет — мне знать не положено. Если мне дали не тот шифр, она не пойдет. Особое напряжение было в дни Карибского кризиса, когда ракеты стояли на боевом дежурстве. Потом это повторилось, когда наши войска вводили в Чехословакию, когда шли бои за Голанские высоты в Сирии.
- Знаю, что среди многочисленных наград и отличий вы имеете еще и удостоверение ветерана подразделений особого риска. Где приходилось рисковать?
- В 1954 году решено было показать Америке, что советские войска могут успешно действовать и в условиях ядерного взрыва. Меня командировали на эти учения, они проходили в Тоцких лагерях под Оренбургом. Я командовал батареей и своими глазами наблюдал ядерный взрыв. На испытания прибыли министры обороны всех стран Варшавского договора, но они находились от места взрыва гораздо дальше нас. А мы шагали в самое пекло, демонстрируя, что нам не страшно. Солдаты на наблюдательных пунктах, всего в пяти километрах от эпицентра взрыва, терпеливо ждали. И вот задрожала земля, раздался сильнейший удар, мощная взрывная волна выбила двери блиндажа. На небе тотчас стал разрастаться черный гриб. А на другой день спокойно ходили по эпицентру, а там пять рентген! Вдруг пошел странный сильный дождь, от которого обмундирование расползалось на глазах. Ни приборов, ни понимания опасности не было. Родине нужно — и мы рисковали жизнью и здоровьем. О том, что участвовал в атомных испытаниях, долго не знали ни друзья, ни коллеги. Об этом нельзя было рассказывать даже врачам — все писали специальную расписку.

Эхо войны
- Как проходила ваша дальнейшая служба?
- В дивизии я был сначала начальником оперативно-разведывательного отдела, а затем заместителем по боевому управлению. Служба у ракетчиков какая? Дома мы бывали месяцев шесть в году, а остальное время — командировки. Много раз приходилось бывать на Байконуре, в Плесецке. Домой возвращаешься, помню, эшелон за полночь к Костроме подходит — оркестр играет, начальник политотдела выстроит весь состав, который здесь оставался, жены встречают... Мы чувствовали себя очень нужными, служить в армии было почетно. Потом настали другие времена, но я уже был в отставке. У меня началась иная жизнь, связанная с энергетикой. Долго работал в объединении «Костромаэнерго» начальником штаба гражданской обороны, побывал на многих объектах в разных районах области. Я до сих пор веду общественную работу в ветеранских организациях, поддерживаю тесные связии с друзьями-ракетчиками и с друзьями-энергетиками.
- Как проявляется забота руководства ОАО «МРСК Центра» - «Костромаэнерго» о ветеранах труда и военной службы?
- Бывших энергетиков, как и бывших ракетчиков, не бывает. Нас постоянно приглашают на все мероприятия, поздравляют с праздниками и днями рождения. Недавно наша ветеранская организация отметила свое 25-летие. В подготовке к юбилею принял участие директор филиала Александр Сергеевич Глебов, который постоянно проявляет внимание к ветеранам, заботится об их нуждах, помогает решать возникающие проблемы. Хочу поздравить своих друзей и коллег с приближающимся Днем Победы, желаю здоровья, счастья и мирного неба над головой.

Записал Владимир БОЛЬШАКОВ

Фото Сергея Калинина

Династия военных
- Станислав Иванович, как случилось, что вы посвятили свою жизнь армии?
- Родился я в 1926 году в Родниковском районе Ивановской области. Семья была крестьянская, нас у отца три сына, я — младший. Когда война началась, мне было 14 лет, но на фронт рвался, как и другие ребята, со школьной скамьи. Братья в это время уже воевали. Дмитрий был фельдшером, Владимир — боевым летчиком, командиром эскадрильи бомбардировщиков дальнего действия. Он сделал 360 вылетов и стал Героем Советского Союза. Меня призвали уже в конце войны, в боевых действиях участвовать не довелось, служил мотористом на запасном аэродроме. Участвовал в парадах на Красной площади в 1946 и 1947 годах. Мне хотелось в летное училище, хотелось пойти по стопам брата, но комиссия, которая рассматривала заявление, с желаниями не очень-то считалась, и меня направили в Рязанское артиллерийское училище. Так я стал кадровым военным.
- И дети пошли по вашим стопам?
- Сергей — полковник в отставке, живет на Украине. Второй сын, Владимир, после окончания Костромского химучилища служил в Калининграде, там и остался после выхода в отставку. Внук Андрей — подполковник, проходит сейчас службу в авиации Балтийского флота. И дочь Алена вышла замуж за офицера. Так что у нас в роду все военные. А началось с моего отца — Ивана Ивановича. Он и в первую мировую воевал, и в гражданскую.

Ракеты на боевом дежурстве
- В каких местах вы служили?
- После окончания военного училища в 1948 году я стал артиллеристом и одиннадцать лет прослужил в Белоруссии. Там и после войны наши еще несколько лет боролись с бандитами. Все время приходилось быть начеку. Артиллерия — бог войны, так нас воспитали. А в то время уже начали создавать ракетные войска, у них престиж был еще выше — такая техника в руках! И меня направили в Кострому, где в то время разворачивалась ракетная дивизия.
- Получается, что вы были у самых истоков этого прославленного соединения, которое несколько десятилетий базировалось в Костроме?
- Да, с самого первого колышка. Первую ракету мы поставили ночью в роще под Никольским, это была даже не ракета, а ракетка, с малой дальностью. Но тут дело в политике, надо было американцам показать, что мы тоже не лыком шиты. А потом уже стали ставить комплексы стратегических ракет. Могучее оружие, но требовалось много времени на их подготовку. Но ничего не стоит на месте: конструкторы совершенствовали матчасть, мы тоже отрабатывали старты. Добились неплохих результатов: две с половиной минуты — и улетела ракета, 21 минута — и она на цели. Мы считались среди лучших дивизий в Вооруженных силах, гордились своей службой.
- Наверное, и трудностей хватало?
- Когда ракеты ставили в сусанинских лесах, запомнился такой случай. Дивизией тогда командовал дважды Герой Советского Союза Афанасий Петрович Шилин. Мосты, что стояли тогда на дороге, выдерживали самое большее 15 тонн, а наш заправщик весил 70. Комдив спрашивает инженера дивизии: «Ну, ты усилил мосты-то? Надо технику провезти, поставить на дежурство» - «Усилил, товарищ генерал!» Приезжают на место: «Ну, пошли под мост». И они встают вдвоем под мост, генерал Шилин и инженер. Заправщик идет у них над головой, мост пригибается, пригибается... Все присутствующие затаили дыхание: обрушится или нет? А потом общий вздох облегчения: «Прошел!» Вот так перевозили технику, потому что надо было уложиться в срок. Мосты следом уже перестраивали, усиливали. А тогда некогда было. До Сусанина по разбитым дорогам приходилось добираться по три с половиной часа. А там по колено в снегу, жили в палатках. Не спали, бывало, по двое суток, перегрузки немыслимые. Стало спокойнее, когда уже поставили ракетный щит.

Ядерная кнопка
- Вы знали, какая разрушительная сила у вас в руках?
- Конечно, все знали: и сколько в головной части заряда заложено, и какие ракета может принести разрушения, и в каком диаметре, и какое избыточное давление создаст. Но мы не знали, пускаем ракету на самом деле или просто тренируемся. Такая уж была система. Я нажал на кнопку, а пойдет ракета или нет — мне знать не положено. Если мне дали не тот шифр, она не пойдет. Особое напряжение было в дни Карибского кризиса, когда ракеты стояли на боевом дежурстве. Потом это повторилось, когда наши войска вводили в Чехословакию, когда шли бои за Голанские высоты в Сирии.
- Знаю, что среди многочисленных наград и отличий вы имеете еще и удостоверение ветерана подразделений особого риска. Где приходилось рисковать?
- В 1954 году решено было показать Америке, что советские войска могут успешно действовать и в условиях ядерного взрыва. Меня командировали на эти учения, они проходили в Тоцких лагерях под Оренбургом. Я командовал батареей и своими глазами наблюдал ядерный взрыв. На испытания прибыли министры обороны всех стран Варшавского договора, но они находились от места взрыва гораздо дальше нас. А мы шагали в самое пекло, демонстрируя, что нам не страшно. Солдаты на наблюдательных пунктах, всего в пяти километрах от эпицентра взрыва, терпеливо ждали. И вот задрожала земля, раздался сильнейший удар, мощная взрывная волна выбила двери блиндажа. На небе тотчас стал разрастаться черный гриб. А на другой день спокойно ходили по эпицентру, а там пять рентген! Вдруг пошел странный сильный дождь, от которого обмундирование расползалось на глазах. Ни приборов, ни понимания опасности не было. Родине нужно — и мы рисковали жизнью и здоровьем. О том, что участвовал в атомных испытаниях, долго не знали ни друзья, ни коллеги. Об этом нельзя было рассказывать даже врачам — все писали специальную расписку.

Эхо войны
- Как проходила ваша дальнейшая служба?
- В дивизии я был сначала начальником оперативно-разведывательного отдела, а затем заместителем по боевому управлению. Служба у ракетчиков какая? Дома мы бывали месяцев шесть в году, а остальное время — командировки. Много раз приходилось бывать на Байконуре, в Плесецке. Домой возвращаешься, помню, эшелон за полночь к Костроме подходит — оркестр играет, начальник политотдела выстроит весь состав, который здесь оставался, жены встречают... Мы чувствовали себя очень нужными, служить в армии было почетно. Потом настали другие времена, но я уже был в отставке. У меня началась иная жизнь, связанная с энергетикой. Долго работал в объединении «Костромаэнерго» начальником штаба гражданской обороны, побывал на многих объектах в разных районах области. Я до сих пор веду общественную работу в ветеранских организациях, поддерживаю тесные связии с друзьями-ракетчиками и с друзьями-энергетиками.
- Как проявляется забота руководства ОАО «МРСК Центра» - «Костромаэнерго» о ветеранах труда и военной службы?
- Бывших энергетиков, как и бывших ракетчиков, не бывает. Нас постоянно приглашают на все мероприятия, поздравляют с праздниками и днями рождения. Недавно наша ветеранская организация отметила свое 25-летие. В подготовке к юбилею принял участие директор филиала Александр Сергеевич Глебов, который постоянно проявляет внимание к ветеранам, заботится об их нуждах, помогает решать возникающие проблемы. Хочу поздравить своих друзей и коллег с приближающимся Днем Победы, желаю здоровья, счастья и мирного неба над головой.

Записал
Владимир БОЛЬШАКОВ Фото Сергея Калинина

Партнеры