Дети солнца



Спектакль театра кукол «Носорог и Жирафа» соединил несоединимые дневное и ночное светила

 

Где молодая режиссура, там все – свежо. Вместо мультяшной яркой Африки – территория сдержанного цвета и скудной растительности. Почему-то люди в черном. Да и вообще вся эта история – «Носорог и Жирафа» Хорста Гюнтера, классика детского театра – вдруг оказывается не совсем про разный рост, так мешающий дружбе. В премьерном спектакле Василия Мазорука, выигравшего конкурс по поддержке молодой режиссуры при Министерстве культуры РФ, низенькому Носорогу и высокой Жирафе очень сложно сойтись, потому что он с Луны, с Солнца – она. Свежо. Хотя и Африка.

 

Не судьба?
Хотя и Африка, новый спектакль Костромского областного театра кукол точно не из «колоритных». Не из этнографических, в смысле. Круглый планшет, «опоясанный» (надо сказать, довольно условными) барханами, пара гибких пальм, а вокруг чернота – художник из Москвы Елена Папенина, создавая декорацию, меньше всего заботится о достоверности пейзажа. О натуралистичности изображаемого клочка африканской земли, похоже, не думает совершенно.
Почему – понятно. Потому, что о земном в спектакле «Носорог и Жирафа» не думает режиссер-постановщик Василий Мазорук: сочиненные им главные герои в первую же минуту действия появляются не среди песков – на солнечном и лунном дисках, подвешенных где-то высоко над планшетом.
И сразу приподнимается, взмывает, от чего бы то ни было бытового «отрывается» вся история целиком: уже само трагическое рождение этих двоих (действительно трагично – родиться на одном небосводе, но на разных светилах), а отнюдь не длина шей не дает дружбе «лунного» Носорога и «солнечной» Жирафы быть счастливой. Про такое люди говорят: не судьба.

 

Символы гармонии
Актрисы Евгения Николаева и Ольга Рябинина своих Носорога и Жирафу так и играют – чисто-чисто лирически, без малейшей примеси бытовизма и телесности. И даже не столько дружбу играют, сколько светлую и высокую (какой она только может быть в детском сердце) любовь. Бережно шагают бок о бок, впервые в жизни дарят друг другу цветы, изо всех сил стараются друг до друга докричаться – не громко, но с какой-то невероятной внутренней силой. Докричаться, каким бы непреодолимым ни было расстояние.
И куклы Елены Папениной здесь по-настоящему в помощь: аккуратные, нежные, статуарные, с огромными ясными глазами, они сами как будто и есть воплощение высокой любви. Символы гармонии. На контрасте с которыми существует в премьерном спектакле другая кукла – подвижная, вертлявая, вся какая-то расхристанная и, конечно, символизирующая хаос Обезьяна. Ольга Булкина создает – и вновь на ярком контрасте с исполнителями главных ролей – образ характерный до предела. Бытовой. Именно острый.

Чуть ли не одно светило
В спектакле Василия Мазорука, где трагический разлом задан изначально и совершенно неземными обстоятельствами продиктован, исправить все может тоже только кто-то свыше. Он действительно свыше – чудаковатый доктор Марабу, в бесконечном волнении чувств размахивающий крыльями, которые так напоминают человеческие руки. Сложно сочиненную куклу (даже в этом Марабу отличается от остальных) ведут сразу два артиста: за крылья-руки отвечает Ольга Булкина. А Андрей Беляев играет доктора, ставящего эксперименты не педантично-вдумчиво – в каком-то высоком порыве. И этот высокий порыв, как и должно быть именно в этой истории, восстанавливает гармонию.
Утверждение гармонии здесь тоже неземное таинство: все превращения Носорога и Жирафы происходят в театре теней. А потому и счастливая развязка кажется проявлением чьей-то высокой воли: теневые Носорог и Жирафа, маленькие, словно ведомые огромной мудрой рукой, бок о бок шествуют по небосводу, на котором Луна и Солнце теперь рядом. Чуть ли не одно светило – желто-рыжее, доброе, вечное. А значит, и Носорог с Жирафой больше не «лунный» и «солнечная», а просто – дети Солнца. И это их родство уже не в состоянии разрушить ничто.
Дарья ШАНИНА
Фото автора

Партнеры