Позолотить... дочку


В Костромском областном театре кукол показали премьерную «Дочь Золотого змея»

Когда коронованная голова вовсю вещает у правой кулисы, из левой еще только выползает извивающийся хвост – о масштабе премьерной постановки в Костромском областном театре кукол можно судить уже по одному вот такому, почти четырехметровому, Золотому змею. Впрочем, заметным событием спектакль астраханского режиссера Сергея Балыкова делают не только огромные куклы – еще и большая мысль: познать истинные жизненные ценности гораздо сложнее, чем отыскать богатые золотые месторождения. 28 мая на сцене Костромского областного театра кукол в спектакле «Дочь Золотого змея» любовь не без труда, но все же одержала победу над алчностью.

Нежданную легенду
Вообще-то морализаторскую пьесу Михаила Супонина «Дочь Золотого змея», навеянную уральскими сказами Бажова и адресованную уж никак не малышам – школьникам, можно запросто превратить в урок: за девушку с косой из чистого золота только ради косы ухватишься – останешься с пустыми руками. Еще раз на косу засмотришься – опять счастья не увидишь. И только забыв про золото окончательно, даже мечтать о нем перестав, невиданное богатство заполучишь моментально: любовь придет. Бесценная.
Художественный руководитель Астраханского государственного театра кукол Сергей Балыков, «взращивая» на костромской сцене «Дочь Золотого змея», учительствовать явно не расположен (он в большинстве своих постановок не педагог, а философ).
А потому не ожидаемый урок преподносит – нежданную легенду: шесть рассказчиков (заслуженные артисты России Наталия Бобкова и Сергей Рябинин, заслуженная артистка Костромской области Екатерина Соколова, артисты Дмитрий Смирнов, Ольга Волобуева и Анатолий Дорн), под деликатный напев флейт собираясь у зеркальной глади уральского Иткуль-озера, начинают повествовать о делах давно минувших дней неторопливо и негромко.

Не оглашается громогласно
Слова осторожно выговариваются и, выговорившись, кажется, застывают в воздухе. Так не навязывается мораль – так зритель приглашается к размышлению. Еще несколько минут – и бок о бок с размышлением уже зарождается сопереживание: шесть рассказчиков, будто вовлекаясь в какой-то древний обряд, отождествляют себя с персонажами легенды.
Берут в руки кукол и «потухают» сами (буквально – свет с артистов «переключается» на героев, погружая и тех, и других в пространство «черного кабинета»): кукольный мир теперь, до самого окончания часового действа, становится безраздельно главным. И не сопереживать происходящему в этом мире практически невозможно.
Назидательность супонинского текста тщательно пряча за повествовательной баюкающей интонацией, режиссер Сергей Балыков спасает зрителя от безапелляционных словесных поучений. Что искать золота – плохо, а бороться за счастливую любовь – хорошо, здесь не оглашается громогласно. Не подается как истина в последней инстанции.
Но именно на это намекает причудливый кукольный мир: пробуя себя еще и в роли художника-постановщика, Балыков четко противопоставляет два визуальных образа – лазоревый берег Иткуль-озера, где бедный охотник Айлып (Дмитрий Смирнов) впервые встречает Дочь Золотого змея (Ольга Волобуева), и темное царство самого змея (заслуженный артист России Сергей Рябинин), где золота навалом. Вот только счастья нет.

Во имя любви
Всем, что происходит у воды, постановщик любуется сам и призывает любоваться зрителя: здесь мизансцены статуарны, и яркие, мягко-пластичные куклы застывают в картинных позах красиво. Вот царственно сидит на валуне, небрежно откинув косу, Дочь Золотого змея (Ольга Волобуева играет ее как вполне трагическую героиню, жертву в руках сурового отца и до поры до времени алчного возлюбленного). Вот пробирается под струями водопада Айлып – его лицо, скрывшееся за голубой «вуалью», кажется еще более мужественным и дерзким. И именно здесь, в редкие минуты встреч молодого человека и прекрасной девушки, все наполнено светом и счастьем.
Этого счастливого света, света любви, Айлып (у Дмитрия Смирнова он поначалу не герой – скорее характерный персонаж, по-своему добродушный и простой, но гораздо больше охочий до богатства) не замечает – из-за блеска золота. И уже во втором действии видит золота обратную сторону – непроглядную тьму.
Здесь, в черном царстве Золотого змея, огромный олень высекает драгоценные камни, огромный медведь таскает сундуки с богатствами (обе объемные маски выполнены грубо, даже жестко – это маски порока) и огромный паук плетет золотую паутину – все три чудовища, нарочито страшные и громкоголосые, больше крохотного Айлыпа в десятки раз.
И это символичная игра масштабами: становясь настоящим героем, наконец-то готовым отречься от золота во имя любви, Айлып кажется, как никогда, маленьким и беззащитным. Но тем ценнее его победа – победа крошечного человечка над великим золотым идолом. Впрочем, даже эта победа не оглашается громко: Айлып и его пробудившаяся от золотого сна невеста просто возвращаются на лазоревый берег озера Иткуль. И эту тихую красивую мизансцену – двое бережно склонились друг к другу – больше уже не нарушит ничто.

Дарья ШАНИНА
Фото автора

Партнеры