Игорь Ершов: Поход всех расставляет по своим местам

Турист и путешественник, невероятно добрый и отважный человек  и просто надежный друг - так говорят об Игоре Ершове все, кому посчастливилось отправиться вместе с ним в поход. Неважно - по рекам Карелии или перевалам Полярного Урала, по дремучим лесам костромского края или вдоль побережья Черного моря.

Детей сплавляли
- Как давно ты занимаешься туризмом?
- Больше двадцати лет, с первого курса.
- Почему именно туризмом?
- Начали с другом секции выбирать. Он говорит: «Пока все учатся, эти товарищи сидят в горах, ножки свесили». Первый поход в пещеры на Урал. Знал, что родители не отпустят, отправил им телеграмму с дороги.
- Туризм, если ездить куда-то далеко, дело недешевое.
- Мне хватало 23 рублей при стипендии 40, чтобы съездить в пещеры на неделю. На Полярном Урале на две недели сплава на байдарках хватало 40 рублей. Профсоюзы помогали, еду в столовых брали.
- Со временем из увлечения туризм стал для тебя призванием?
- Да, сначала возглавлял студенческий турклуб, потом городской. Параллельно занимался общественной работой, трудился в школе, областном департаменте культуры и туризма. Сейчас вожу группы по туристическим маршрутам.
- Проект «Россия молодая» - твоих рук дело?
- Мы первые его начали еще в середине девяностых. Тогда нам активно помогал Сергей Ситников, он возглавлял комитет по делам молодежи. Детские лагеря исчезали, и мы придумали сплавлять детей по Ветлуге. И до сих пор этот проект работает. Меня иногда приглашают, но уже в качестве гостя.

Настоящий дед Мазай и живые зайцы
- Я знаю, что и сегодня ты занимаешься подобными проектами.
- В этом году мы придумали фестиваль речных плотов «Мазай-2016». Старт наметили на 22 июня из Неи. Надеюсь, со временем он превратится во всероссийский. На плотах тенты, можно разжечь костер, порыбачить или отдохнуть и полюбоваться нашей замечательной природой. На одном из плотов будет даже баня — палатка с печкой, с камнями, топится на шишках. За полчаса - 90 градусов.
- Почему «Мазай»?
- Так дед Мазай наш, костромской. Некрасову рассказали про  чудака, спасающего зайцев во время половодья, и он написал поэму. У нас во время посвящения в туристы тоже будут и настоящий дед Мазай, и живые зайцы.
- И откуда же зайцы?
- Кроликов развожу, у меня небольшая усадьба в деревне. Еще козы есть.

К холоду привыкнуть невозможно
- Давай вернемся к туризму. Ты помнишь свой первый поход?
- Я лучше расскажу о первом экстремальном. Шесть мужиков поехали в Приполярный Урал. Решили залезть на перевал Студенческий и с него посмотреть на гору Народную. Руководитель забыл мой спальник - пришлось пользоваться одним на четверых, а со мной шел новичок. Заброска на вездеходе. Высадились. За двенадцать дней похода не встретили ни одной тропы, ни одного человека. Температура - минус тридцать. Третья категория сложности, без права на ошибку.
- Что это значит?
- Не дай бог, порежешься, аппендицит или зуб заболит, а возврата нет. Ни ружья, ни радиостанции. Вспоминал слова Амундсена, что к холоду привыкнуть невозможно. Абсолютная правда, уснуть даже не получалось. Кидали в кружку сухое горючее и с другом по очереди жгли прямо в спальнике. Один греет, другой засыпает - ужас.
 - А костер?
- Попытались докопаться до земли, чтобы его развести. После двух с половиной метров поняли, что бесполезно. Руководитель подошел, заглянул к нам в яму, спрашивает: «Ну что, дальше будете копать?». Еще карты черно-белые, вертолетные, распечатаны на допотопных ксероксах, ничего не видно. В итоге километров на тридцать сбились с курса. Выходили по аварийному азимуту. А там реки незамерзающие. За плечами по тридцать килограммов, у меня еще фотоаппараты, кинокамеры под курткой, чтобы не заморозить, в общем - криминал. Гудок поезда услышали за сорок километров.    
- А если бы совсем заплутали?
- Если в течение двух суток после намеченной даты окончания похода не отзвониться, начнут искать.
- Игорь, а как обычному человеку не заблудиться?
- Нужно всегда представлять карту местности, где находятся ориентиры. У нас в области хорошие ориентиры - реки. Надо идти вниз по любому ручью, потом по реке вниз по течению, на реках всегда люди жили.

Двести буханок трехлетнего хлеба
- Но если все же заблудился, как выживать?
- На ягоды внимания обращать не стоит. Самое калорийное находится в воде. Помнишь, что в детстве ели? Осоку. Без еды можно обойтись довольно долго, времени хватит, чтобы далеко уйти. Но если прижало, кончики веток у молодых сосенок или кора под берестой молоденьких березок съедобные, а главное - очень питательные. Мы однажды, тоже на Урале, наткнулись на избушку. Там буханок двести белого хлеба! Правда, ему уже года три на тот момент исполнилось. Ничего, привязывали веревку, бросали в воду за байдаркой - он разбухал, ели такой. Рыбы наловили, нашли бочку соли и засолили. Выход можно всегда найти.
- А как быть с дикими животными - медведи, лоси, кабаны?
- На Урале встречали росомаху, лося, оленей. Птицы садились прямо на байдарку. Куропатка подпускает на метр, камень бросил — обед есть. А медведь к большой группе не подойдет. По Покше летом стараемся не ходить, там часто на одном из поворотов стоит лось. Выплываешь и думаешь: между ног у него пройти или сбоку просочиться.
- Чем спасаетесь от гнуса – комаров, слепней, мошки?
- Хороша только мощная химия. У американцев есть неплохой репеллент, работает на газе. Можно спокойно раздеваться, в полутора метрах нет ни одного насекомого. Но в палатке использовать нельзя. Если комаров много, стараемся вставать на песке - там, где продувает. Можно сетки использовать.

Вежливые люди из глухого леса
- Ты вдоль и поперек обошел все леса нашей области. Одно время много было разговоров про йети, не встречал?
- Увидеть его невозможно. Если он сам не захочет, не покажется. Они могут психологически воздействовать на человека. В Кологривском районе точно есть, доказано.
- И чем доказано?
- Уважаемые люди его видели. Там целая семья живет. Моему знакомому - он из Кривячки, что в Шарьинском районе, - бабка рассказывала. Они жили на хуторе, и к ним приходили лесные люди, но только мужики, женщин никогда не было. Вежливые, вечером постучатся, хозяин открывает. Они заходят и сразу на сеновал. Абсолютно голые, мохнатые. Хозяин им давал то, что скотине приготовил – вареную картошку, зерно распаренное. Ели прямо руками из ведра. Ночь поспят и утром уходят. Наши предки еще это помнят.
- Да уж!  А расскажи о своих самых любимых местах.
- Пожалуй, край Ефима Честнякова. Красиво, просто упоительно. В речках хариус, раки. На берегах находили огромные раковины, чертовы пальцы. Берег осыпается, и на свет «выходят» морские реликты. Встречается синяя глина, ею можно мазаться - для здоровья полезно.
- Кстати, ты женат, дети есть?
- Да, двое – дочь и сын.
-Родные переживают, когда ты уходишь в очередной поход?
- Конечно, переживают.

Эгоисты там не выживают
- Куда податься и что делать начинающему туристу?
- Насколько я знаю, пока еще действуют турклубы при «технологе» и «сельхозе». Можно для начала сходить в поход выходного дня. Но главное - подобрать компанию единомышленников.
- Какая разница с кем идти?
- Сидишь у костра, все замерзли, ты говоришь: «Пошли за дровами», а он отвечает: «А почему я? Я вчера ходил». Ты можешь годами общаться с человеком и не понять, что он из себя представляет. Поход всех расставляет по своим местам. Как правило, люди сами это понимают и больше в поход не идут. Эгоисты там не выживают.
- Примеры есть?
- Два года назад была у меня группа из ближнего зарубежья. Они попросили организовать им сплав в Карелии. Реки там относительно спокойные, порогов немного, но иногда опасные встречаются. Возле одного даже табличка висит «Турист задумайся, за 18 лет здесь погибли 28 человек. Что ты сделал, чтобы не увеличить этот счет?». Значит, прошли пару порогов, рыбы наловили. Они говорят: «Что-то слабо, ты нам больше обещал». Я отвечаю: «Ребят, вы неопытные, это Карелия». И как раз подошли к одному из порогов. Там бочка удерживающая — за десять минут не успели вытащить, человек утонет.
- Все так серьезно?
- В это время прошли сильные ливни, и вода поднялась, мосты сносило. Я на первом рафте порог прошел, увидел, что воронка огромная. Остальная группа следом за мной на другом рафте. Расслабились - идут без спасжилетов, капитан залез на мешки. Я им кричу, чтобы скорость увеличили. Рафт перевернуть очень сложно, особенно груженый. Но они умудрились. Пришлось вытаскивать за шкирку. Воды нахлебались, глаза по шесть копеек. Утопили четырнадцать литров виски... На следующий день ко мне подходят: «Игорь, порогов наелись, всю ночь не спали - мы же могли утонуть. Виски утопили - дальше неинтересно. Можно мы тебе деньги заплатим и дальше не пойдем?». А им еще четыре дня нужно было плыть. В итоге расстались довольные друг другом.
- Но есть, наверное, и другие примеры?
- Я еще слепых вожу. Один из них – Андрей, военный водолаз, разминировал мину и ослеп. Он нырял на 120 метров. Однажды у нас якорь на Черном море застрял, глубина метров семь-восемь. Так вот он по веревке, абсолютно ничего не видя, спустился и вернулся с якорем.
Алексей ВОИНОВ
Фото из архива
Игоря Ершова

Партнеры