Дмитрий Беленицин:

 

 

На днях весь мир вновь вспоминал о страшной катастрофе на атомной станции в японском городе Фукусима, случившейся 11 марта 2011 года. А через месяц мы отметим еще одну скорбную дату - тридцатилетие со дня трагедии в Чернобыле. 26 апреля 1986 года стало черным днем не только в истории ядерной энергетики, но и в жизни сотен и тысяч людей, живших тогда в Советском Союзе. Одним из них стал костромич Дмитрий Беленицин.

 

Куда везут, поняли в Киеве
- Дмитрий Владимирович, вы коренной костромич?
- Да, папа и мама - костромичи, работали инженерами. Я учился сначала в 27-й, потом в 5-й школе.
- В армии служили?
- В войсках связи в ГСВГ (группа советских войск в Германии). А через полгода после армии меня забрали в Чернобыль. Случилось это в июле 1986-го. Я тогда работал на электромеханическом заводе фрезеровщиком.
- Как это «забрали»?
- Вечером ко мне пришел товарищ из военкомата, принес повестку - явиться в военкомат. На следующий день я пришел к военкому. Мне сказали, что призывают на военные сборы на полгода в Киевский военный округ. В советское время это была распространенная практика, и я сначала не задумывался, куда и зачем повезут. Собрал все необходимое и через день, как приказали, явился на сборный пункт.
- Киевский округ не насторожил? Ведь вы тогда уже знали про аварию на Чернобыльской станции, понимали, куда вас, скорее всего, отправят?
- Разговоры среди нас были, что могут отправить в Чернобыль. Но точно никто ничего не знал. Поняли уже в Киеве.

 

Чернобыльские «партизаны»
- Как добирались до места назначения?
- Посадили в автобусы и повезли. Ехали часов двенадцать до Курска. Там пересадили на электричку до Киева, где нас переодели в солдатское обмундирование — сапоги, х/б (летнюю повседневную форму). Из Киева вечером 10 июля мы приехали в село Ораное Иванковского района Киевской области, оно находилось в тридцатикилометровой зоне отчуждения. Нас уже ждали. Рядом с селом разместился палаточный городок. Там жили такие же как мы «партизаны» - это так резервистов называли.

 

Видел внутренности четвертого энергоблока
- Чем занимались, какую работу выполняли?
- Каждое утро в пять часов ехали в Чернобыль на станцию. Работали мы на третьем энергоблоке, он находится недалеко от аварийного четвертого. Я видел все вывороченные внутренности этого энергоблока. Никого не было возле него. Мы убирали мусор, который остался после взрыва четвертого, заливали бетоном крышу третьего энергоблока и крышу хранилища ядерных отходов. Занимались дезактивацией помещений. Возвращались в семь-восемь вечера. Как потом стало известно, самым опасным был как раз тот мусор, который мы убирали.
- У вас были приборы для определения уровня радиации?
- Дозиметры, но толку от них ноль - ничего не показывали или показывали неправильно. У офицеров же были японские дозиметры, они измеряли количество рентген и проведенных в зоне часов. Если положенное набрал, выходишь из зоны.
- Вы понимали, что такое радиация, вам объясняли?
- Нет. Разговоры, конечно, были, как она отразится на здоровье. Но что это такое, в полной мере большинство не осознавало и не подозревало об опасности. Мне тогда только двадцать лет исполнилось. Но я все же понимал: нужно как можно скорее набрать положенные рентгены и свалить оттуда подобру-поздорову.

 

Идет человек, вдруг - раз - и упал
- Как у вас был налажен быт?
- Жили в палатках - лето, тепло. Умывались на улице из рукомойников. Под навесом стояли столы, кормили хорошо. Помню, был паштет вкусный. Каждый день показывали фильмы. В город не ездили - выходных не давали.
- Со здоровьем тогда еще проблем не было?
- Дня три или четыре у меня сильно болел живот со всеми вытекающими. Такое ощущение, будто отравился. Я заглушил его таблетками, лишь бы снова быстрей поехать на АЭС. Понимал: если застряну, это может плохо кончиться. У других случалось и похуже. Например, идет человек, вдруг - раз - и упал. Почему? Неизвестно.
- Когда вы там находились, местных уже эвакуировали?
- Только из Припяти. Мы жили под охраной. Один раз ездили в самоволку в село, зашли в магазин, посмотрели товары. Людей встречалось много и даже дети. И это в тридцатикилометровой зоне отчуждения.
- С кем-то подружились за время пребывания в Чернобыле?
- С костромичом Николаем Шадриным до сих пор дружим. У него вторая группа инвалидности: постоянно по больницам лежит. Мне повезло - пока только третья. Наверное, потому что я уехал в первой группе. Набрал положенный 21 рентген и домой. А офицерам, в отличие от солдат и «партизан», нужно было набрать 25.


Домой привез только военный билет
- Как домой добирались?
- Тоже автобусом. В Киеве на перевалочном пункте все с себя снял, даже плавки, и домой поехал в джинсах и рубашке - они в Киеве меня дожидались. Из Чернобыля в Кострому привез только военный билет. С собой на станцию никогда его не брал, он находился на базе. Но когда «военник» привез в Кострому, в военкомате его измерили - радиация от него зашкаливала.
- Как вас дома встре-
тили?
- Нормально. Взял две недели за свой счет, отдохнул и на работу, на завод.
- Личная жизнь сложилась?
- Не женился, но дети есть: Яна и Марк. Яне шестнадцать Марку семь.
- После возвращения проблем со здоровьем не ощущали? Проверялись?
- Ходил, проверялся. У меня измеряли уровень железа: оказалось, в три раза больше нормы. Потом поставили диагноз «вегетососудистая дистония», которая потом перешла в гипертонию.
- Как давно и кем работаете в МЧС?
- Больше трех лет, диспетчером оперативной службы. Занимаюсь чертежами трехмерных моделей на компьютере.

 

Так скажу: зачем квартира? Я согласен на медаль
- Что больше всего запомнилось в Чернобыле?
- Несколько моментов. Хорошо помню раннее утро, пять-шесть часов. Тишина, ни кошек, ни собак, яркое солнце и надпись на въезде «Чернобыльская АЭС». И еще, когда работал на крыше, видел ровные желтые полосы выжженного радиацией леса - там, где облако прошло. Жутко!
- Сожалеете о той командировке?
- Не знаю, нас ведь никто не спрашивал. В Ярославской области, например, старались отправлять тех, кто женат и уже имеет минимум двоих детей. Я же, кроме солдат-срочников, был там самым молодым.
- «Чернобыльцам» - ликвидаторам аварии государство обязалось выделять квартиры. Вам дали?
- Я ее высудил. Дали «двушку» в деревянном доме с частичными удобствами, но я не в обиде. Понимаю, ну откуда у государства для меня квартира, да еще и благоустроенная? Два года назад ту «двушку» продал, добавил денег и вступил в долевое строительство, жду однокомнатную квартиру.
- Награды у вас есть?
- Только медаль юбилейная: «25 лет началу ликвидации аварии на ЧАЭС».

 

Алексей ВОИНОВ

Партнеры