В мире без Мили

 

 

«Смейтесь же!» (в зал), взрыв и темнота - так уходил его конферансье. Вдруг нож, удар, и подслушивающий за ковром повержен - так уходил его Полоний. Уходил его король Лир, уходил его доктор Гиббс, но сам он каждый раз возвращался. На поклон. И только в минувшую среду, как отчаянно (пятнадцать минут все хлопали, хлопали, хлопали) ни вызывала Кострома, впервые за тридцать восемь лет не откликнулся на аплодисменты. Под февральским дождем, на неделе, в которую должен был сыграть, но не сыграл три любимые роли, совсем не готовый уйти - так ушел народный артист России Эмиляно Очагавия. 

 

 

Белоснежным сверхчеловеком

Когда понедельничным утром по Костроме разнеслось немыслимое «погиб Очагавия», на плечиках в его гримерной висел - уже налощенный к завтрашнему спектаклю - костюм. От лаковых туфель до широкополой шляпы - черный. В своей, как оказалось, последней роли, шерифа Кайла в комедийном вестерне «Дикий Запад», народный артист России Эмиляно Очагавия так и не вышел во вторник, девятого февраля. Так и не остался для сотен костромичей «человеком в черном».
В памяти пяти зрительских поколений он остался белоснежным сверхчеловеком. Таким почти четыре десятилетия назад Очагавия (прямиком из Астрахани и, может быть, даже на пароходе, быть может, даже на «Ласточке») явился в «Бесприданницу» Владимира Шиманского и разбил сотни сердец. Таким же спустя тридцать четыре года показался в «Бесприданнице» Сергея Кузьмича и разбил вековые стереотипы. Между Паратовым 1978-го и Робинзоном 2012-го - вечность.
Уходили в небытие годы, люди (любимого режиссера Владимира Шиманского убили, вмиг остановилось сердце любимой партнерши Людмилы Свердловой, любимый сынишка Филипп не вышел из комы, не спасли любимую жену Татьяну), даже целые государства. Но Очагавия оставался. Под тяжестью пережитого не то что не стенал - даже не позволял плечам сутулиться.
От «блестящего барина» Паратова до «потешного господина» Робинзона как с небес на землю - казалось бы, падение. И в новейшей «Бесприданнице» он именно падшим появлялся вначале: с вечной бутылкой в дрожащей руке, на то и дело подгибающихся ногах, этими самыми ногами под гогот господ неуверенно выплясывал «ламца-дрица».
Но стоило Робинзону прочитать из «Лира»: «Дуй, ветер! Дуй, пока не лопнут щеки!», как вдруг стихал смех и поднималась буря. И уж совсем не до смеха было бряхимовским богатеям, когда вместо того, чтобы бросать им в лицо проклятия, Робинзон молча бросал об пол стул. В один лаконичный жест Очагавия умещал колоссальную человеческую драму. Драму обнищавшего телом, но богатого духом - белого голубя, попавшего в воронью стаю.


Чтобы восстановить гармонию


И так всегда: за тридцать восемь лет на костромских подмостках Эмиляно Очагавия, пожалуй, ни разу не повысил голос. За тридцать восемь лет в Костроме даже не промелькнул ни в одной громкой истории. На сцене, как в жизни, он не терпел, когда навыворот, наотмашь, наизнанку, напоказ - его герои и сам он «ломались» глубоко внутри. Тихо-тихо.
Не орать, когда больно, даже не скулить, маленького Милешку однажды и навсегда научили материна смерть и отцовский ремень. Рано потерявший маму Аню (сороковые, Сталинград, туберкулез), малыш и успокоение, и урок получал у папы Лоренса. Филиппинец по рождению и коммунист по убеждению, Очагавия-старший вырастил сына, красивого «жаркой» восточной красотой и несокрушимого, как вера в светлое будущее.
Свои «красивые» роли (кроме Паратова, были Макбет, Глумов, Доминико Сориано - костромички сходили с ума от каждого) Эмиляно Очагавия сыграл в советском театре. В театре российском последние четверть века играл «несокрушимые». Играл так редко встречающуюся, но такую необходимую сегодня (чтобы было, на кого надеяться) человеческую «вертикаль». Такой «вертикалью» его герои оставались порой до последнего: уже теряя дом или даже рассудок, не срывались на ор, не пускались в разнос.
Музыкант Караулов в «Трех женихах», стоя на пороге своего еще не разрушенного дома, говорил что-то о точке на земном шаре, в которую можно воткнуть штык виолончели, - этого хватило бы для жизни, и бесшумно, без содроганий плакал. Банкир Шипучин в «Юбилее», пусть вокруг сновали подчиненные, визжали бабы, громыхали бутылки - суетилось все, неторопливо доставал ножичек и медленно и угрожающе надвигался на этот оголтелый мир. Чтобы установить тишину, чтобы восстановить гармонию.

 

 

Не сможет стереть его и в реальности

Такие разные режиссеры: наш Сергей Кузьмич, ярославский Александр Кузин, петербургские Игорь Коняев и Искандер Сакаев в последнее десятилетие все чаще не назначали Эмиляно Очагавия на роль - поручали ему именно восстановление гармонии. Выпрямленный, как струна, неспешный, как вечность, и неумолимый, как судьба, он в любой режиссерский мир (эпический у Кузина, эстетский у Сакаева, страстный у Коняева) снисходил, словно «бог из машины».
Одним изящным движением обрекал Германа на сумасшествие и нищету в «Пиковой даме», одним усталым словом подвигал Гришку Отрепьева к самозванству в «Борисе Годунове», в «Снегурочке» одним ударом жезла возвещал наступление Солнца. И, конечно, подводил к гибели десятки фашистов (по сути же - любое человеческое зло) одним финальным монологом в «Прощай, конферансье!». Здесь, под занавес, пожалуй, самого пронзительного спектакля Сергея Кузьмича, все громче тикала бомба, все отчаяннее звучал голос конферансье, все ближе подступала смерть - и мир в конце концов громко разлетался на части.
И пусть, когда возвращался свет, на подмостки взбирался крошечный внук конферансье, Николай Буркини-младший, перед глазами все равно стоял он - Буркини народного артиста России Эмиляно Очагавия. В рыжем парике, с клоунским носом, не хохочущий (интеллигент Очагавия не умел хохотать), но светло улыбающийся смерти в лицо. Она не могла стереть его на сцене - она не сможет стереть его и в реальности. Белоснежного сверхчеловека не в состоянии поглотить никакая мгла.

 

Татьяна Никитина, заслуженная артистка России:
- Мы с Милей приехали в Кострому почти одновременно: я - в 1977-м, он - в 1978-м, сразу сыграли Ларису и Паратова в «Бесприданнице» и с тех пор не расставались на сцене. Когда все так, наступает какой-то момент - и дружеские отношения переходят в родственные. Вот совсем недавно мы играли супругов Карауловых в «Трех женихах». У него в этом спектакле есть реплика: «Если я уйду, что ты - меня не проводишь?». И хотя у моей героини не было ответной реплики, я всегда отвечала: «Да что ты, мой родной, мы вместе уйдем!». И плакала, потому что представляла, что уходит сам Миля... Теперь надо как-то учиться жить без него.

 

Алексей Галушко, заслуженный артист Костромской области:
- Когда я только приехал в Кострому, репетировали «Горячее сердце»: я играл Хлынова, самодура богатого, а Эмиль - Аристарха, которым Хлынов всегда помыкает. Причем трижды за спектакль кричит ему: «На задний стол к музыкантам!». Я все три раза и кричал. И вот после очередной репетиции Эмиль подошел ко мне и спокойно так говорит: «Алексей, садись. Ты зачем результат трижды выдаешь на-гора? Лучше сначала тихо эту реплику произнеси, второй раз громче и только в конце - в полную силу». Он никогда не настаивал - просто помогал советом, но совет всегда оказывался удивительным.

 

Александр Кирпичев, заслуженный артист Костромской области:
- У Эмиляно Лоренсовича, помимо всех прочих талантов, была удивительная способность превращать даже самые ординарные события в какие-то театрализованные действа. Однажды во время фестиваля в турецком городе Трабзон мы оказались в салоне кожаной одежды. Крутимся, значит, все перед зеркалами, что-то там высматриваем, продавец танцует возле Эмиля. Эмилю становится явно скучно, он куда-то исчезает - и вдруг торжественный возглас прерывает магазинную возню... На середину торгового зала церемониально вышагивает Эмиляно Лоренсович в черном кожаном плаще в пол! Останавливается на середине, медленно поднимает воротник и как-то снисходительно и даже сочувственно произносит: «Все, что вы сейчас меряете, - ничто по сравнению с этим!». Мы даже зааплодировали, а хозяин магазина так обомлел, что подарил Эмилю этот плащ.

 


Дарья ШАНИНА
Фото из архива Костромского государственного драматического театра имени А. Н. Островского

 

Партнеры