Великая и забытая

 

 

Костромич Алексей Селезнев - координатор проекта «Великая, забытая война». На протяжении двух лет он занимается историей Первой мировой. Судьбы солдат и офицеров оживают, и перед нами появляются жители Костромской губернии, любившие своих родных и Родину и мечтавшие во что бы то ни стало вернуться с фронта домой.

 

 

«Шурочка, моя любимая! Крепко тебя целую, дружок. Мама пишет, что ты плохо пьешь и ешь? Что с тобой? Попроси, родненькая, маму, чтобы сходила с тобой к доктору. Хворать совсем не нужно. Больше прыгай, играй - вот и появится аппетит. Пей больше молока с медом. На чашку ложку-две столовых меду. Меду нынче будет много. Когда поспеет земляника, больше земляники кушай. Пиши ежедневно, что делаешь и что кушаешь...».
Это слова из письма, отправленного русским офицером Кузнецовым (к сожалению, имя его установить не удалось) из германского плена дочери Александре в деревню Писцово Нерехтского уезда Костромской губернии. Дата послания - 3 мая 1916 года.

 

Никто не забыт?

- Алексей, что заставило тебя заниматься этим проектом?
- Первая мировая сопоставима с Великой Отечественной. Большинство людей, чьи родственники участвовали в той войне, не знают об этом. И это большая историческая несправедливость, которую нужно исправлять.
- Как давно работаешь над ним?
- Проект идет два года, и уже удалось найти массу интересных моментов. Первая мировая часто ассоциируется с поражениями нашей армии. Но нередко, на фоне гибели армии Самсонова в 1914 году, забывают о Гумбинненском сражении, разгроме армией Ренненкампфа немецких войск в Пруссии, о победах на юге России, где наши войска вышли через Карпаты к границам Австро-Венгрии и захватили едва ли не половину Турции.
- Ты разыскиваешь в основном костромичей?
- Да, о них до последнего времени практически ничего не было известно. Уже удалось собрать базу данных на четырнадцать тысяч человек. Имя, откуда призывался, в какой части служил.

 

История прапорщика Гончаренко

- Что уже раскопал интересного?
- Например, о прапорщике Анисиме Гончаренко. Ко мне в руки попали документы — история болезни из госпиталя. Служил прапорщик Гончаренко в 183-м Пултусском полку, который перед войной располагался в Костроме. Тогда была традиция называть воинские подразделения именами городов. В русской царской армии существовали Костромской, Буйский, Ветлужский, Нерехтский полки. С началом военных действий полк отправили на фронт, а на его казарменной базе начал формироваться полк второй очереди, получивший название Юрьевецкий. Гончаренко как опытного офицера оставили для формирования нового полка.
- Офицера?
- В то время прапорщик считался офицером, что-то вроде нынешнего младшего лейтенанта. В октябре 1914-го и Юрьевецкий полк попал на фронт. В бою под Ивангородом прапорщика тяжело ранили: он получил несколько ударов штыком и остался на поле боя.
- Выжил?
- Да, к нему подошли австрийские солдаты, начали обыскивать. Прапорщик застонал. Австрияки попытались его добить, переломив хребет (так он сам потом писал для чрезвычайной комиссии, занимавшейся военными преступлениями Германии и Австрии). Но вмешался офицер, и ему оказали первую помощь. Через несколько дней те места освободили. Анисима отправили в госпиталь в Кострому. Тогда старались раненых после оказания первой помощи отправлять на долечивание домой. Дома и стены помогают, плюс экономия госбюджета.

 

Фото на память с охранником

- А что это за комиссия, о которой ты упомянул?
- Чрезвычайная комиссия собирала свидетельства о нарушении турками и немцами правил ведения войны. Она фиксировала издевательства над пленными, добивание раненых, расстрелы населения.
- Насколько я знаю, в Первую мировую пленным жилось в неволе совсем не так, как в Великую Отечественную.
- Военнопленные могли письма писать, даже получать посылки. Часто попадаются фотографии, на которых наши солдаты стоят едва ли не в обнимку со своими охранниками. Если пленного признавали инвалидом, его возвращали на Родину: нести воинскую службу он не мог, а содержать его слишком накладно. Но тем не менее факты жестокого обращения были.
- И что дальше стало с прапорщиком Гончаренко?
- В 1915 году Гончаренко оказывается в губернаторской комиссии, занимавшейся рассмотрением дел по выплате пособий родственникам погибших и изувеченных солдат и офицеров. Потом он занимался охраной военнопленных. Известно, что его сын стал членом городского Совета депутатов в пятидесятых годах. К сожалению, мы не знаем даже приблизительную дату его смерти и место захоронения.

 

С Первой мировой - в полковую разведку

- Кроме солдат призыва существовало и много добровольцев.
- В армию призывали с 21 года. В первые годы войны не подлежали призыву студенты, учителя, рабочие военных заводов. В нашей губернии было много крестьян, поэтому и призыв шел большой: около 150 тысяч человек на миллион жителей. Призывал в армию воинский начальник - аналог нынешнего военкома. Призывников так же ставили на учет, отправляли на медкомиссию. Но на фронт можно было попасть и в 18 лет.
- Как раз добровольно?
- Именно. Среди добровольцев преобладала молодежь: семинаристы, студенты, чиновники. Мне удалось отследить судьбу около десяти человек. Двое из них погибли почти сразу - в 1914-м, один пропал без вести в
1915-м, двое вернулись домой инвалидами, один стал офицером. Еще один в тридцатые годы стал инженером, а затем попал в НКВД, воевал в Великую Отечественную, остался жив. Кому-то не повезло: один из добровольцев в 1937 году исчез в лагерях. Но самый яркий пример — человек, прошедший Первую мировую, воевал и в Великую Отечественную, причем в полковой разведке. Брал языков, ходил в тыл к немцам. Он получил медаль «За отвагу», орден Славы III степени, орден Красной Звезды.
- Кстати о наградах. Много ли у нас было георгиевских кавалеров?
- Пока удалось найти двадцать костромичей - полных георгиевских кавалеров. Интересный факт: осенью семнадцатого года солдатский комитет (к тому времени именно они, а не офицеры принимали решение о награждении) наградил штабс-капитана Василевского, нашего земляка и будущего маршала, «Георгием» IV степени. За то, что сумел во время отступления поднять солдат в атаку и захватить позиции немцев.

 

Рядовая саперной роты женского батальона

- Говорят, было много случаев, когда мальчишки убегали на фронт.
- Да, в газетах часто писали, мол, сын почетного гражданина Костромы, дворянина сбежал на фронт и до сих пор не найден. Но бегали не только пацаны. Например, шестнадцатилетняя девица Александра Быкова, дочь костромского купца, в 1915 году переоделась в мужскую одежду и сбежала на фронт. В части ее разоблачили и вернули отцу. Но как она умудрилась добраться до фронта? Ведь это было очень далеко.
- А в знаменитом женском батальоне Бочкаревой не было ли случайно костромичек?
- Были, по крайней мере об одной я точно знаю. Соболева Анастасия 1891 года рождения из деревни Полюдово Галичского уезда. С августа 1917-го по январь 1918-го служила рядовым саперной роты женского батальона Бочкаревой. Кроме того, часто жены солдат писали прошения с просьбой направить их вместе с мужьями на фронт.


Немцев в губернии много

- В Костроме есть братская могила, где похоронены солдаты и офицеры Великой Отечественной, умершие от ран в местном госпитале. В ту войну тоже хоронили солдат в братских захоронениях?
- Идея братских кладбищ появилась в 1915 году. Существовали такие могилы и в Костроме - на Галичском кладбище (в районе «Вечного огня»). Кстати, я с удивлением узнал, что погибших офицеров и солдат нередко хоронить привозили домой. В пятнадцатом году доставку погибшего солдата в Кострому оплатил фабрикант Кашин, на фабрике которого солдат работал.
- А лагеря для пленных существовали у нас?
- Пленных немцев в губернии было очень много. Их привлекали для работ: лес валили, строили. Власти не занимались нагнетанием негатива по отношению к немцам, поэтому жители относились к ним снисходительно. Там же, в районе Галичского кладбища, существовало погребение для мусульман: в основном турок.
- Если бы не большевистский переворот в октябре 1917-го, как думаешь, выиграли бы мы ту войну?
- На 1917 год планировались крупные операции в Прибалтике. В Турции хотели высадить десант, чтобы захватить проливы Босфор и Дарданеллы и вновь приколотить щит к воротам Царьграда. Нельзя забывать, что в 1916-м русская армия взяла Эрзурум, а ведь это почти середина Турции. К сожалению, история не имеет сослагательного наклонения. Но одно я знаю точно: то была великая война.

 

Алексей ВОИНОВ

Партнеры