Бедная Маня

 

 

И даже несмотря на то, что в Дворянском собрании выставили ее... драгоценности

 

Вот вроде и не бедствовала Мария Алексеевна: ее золото-алмазы-рубины «оккупируют» три музейные витрины. И как женщина, похоже, не ошиблась: муж был один, детей – четверо. Только для счастья этого все-таки оказалось мало. Выставочный проект из цикла «Губернские истории», презентованный в Дворянском собрании 11 декабря, должен бы о благополучной костромской дворянке Марии Угличаниновой рассказывать. Но даже в названии «рассказа» – «Маня, дорогая, прощай...» – благополучия не ощущается.

 

Она, Мария Алексеевна, полнолицая, гладкая, с рубиновым (плюс чуточку золота-алмазов-бриллиантов) жуком на шее. Он, Александр Николаевич, тоже ничего: высоколобый, пышноусый, волосы волной. Прямо Тургенев. Их комната – солидное пресс-папье на письменном столе, на туалетном столике изящный фарфор, на полке толстенный Лермонтов и начищенный самовар по центру. Все, в общем, чин чином. Если выставку «Маня, дорогая, прощай...» просто разглядывать, покажется счастливая история дворянской семьи рубежа XIX-XX веков. Другое дело – если внимательно вчитываться.
Когда учительствовавшие Калерия с Евгенией, дочери Марии Угличаниновой, уже в советские годы потихоньку переносили родовое гнездо в областной музей (в основе нынешней экспозиции их приношения), так и казалось: ну до чего же благополучный был дом. По последней моде обряжались. Из кузнецовского фарфора ели. У Георгия Куракина – «крутейший» фотограф был – регулярно снимались. Неизменно с улыбками. Правда, чему на самом деле всю жизнь улыбалась «мама Маша», не догадывались даже дочери. Главную и очень красивую тайну Марии Алексеевны музейщики раскрыли только в 1978-м – через десятилетие после того, как оборвался род.
Часы лондонской работы, доставленные в музей в конце шестидесятых, когда умерла последняя из Угличаниновых, казались подозрительно тяжелыми. Оказалось: клад в них. Причем выставленное сегодня в трех витринах жемчужно-рубиново-алмазно-бриллиантово-золотое великолепие – выяснилось – не самое ценное. Несгибаемая дворянка, носившая на шее скарабея, на груди сердце, череп и перец, а на запястье змею, вместе с этой пугающей роскошью спрятала в домашних часах... любовные письма. Как будто уверяя грядущие поколения: не в золоте счастье. И даже не в браке.
Самые бережно сложенные письма – четырнадцать – не от Александра Угличанинова и не ему. От Василия Свиньина. С ним юная Маша Полянина познакомилась на танцевальном вечере 140-го Зарайского полка – и вот уже молодой поручик (о чем свидетельствуют пылкие, захлебывающиеся послания) носит на груди подаренный ею крестик. Почему небеса не заключили этот брак, объяснений нет. Есть только последнее письмо – от 10 февраля 1885 года. Здесь на десяток ласк («радость», «голубка», «птичка», «ненаглядная») шестнадцать «прощай». И сухое, ничего не проясняющее: «Не могу быть ни мужем, ни братом». Замуж за будущего инспектора Торговой школы и гласного городской Думы Александра Угличанинова Мария Полянина выйдет гораздо позже.
Уже во втором зале (под выставку отвели чуть ли не весь третий этаж Дворянки, освободившийся после появления фондохранилища), вчитавшись в письма Свиньина и Угличанинова, понимаешь: первый был к душе, за второго «голосовал» разум. И в оставшихся трех уже не такими уютными кажутся домашние кресло-качалка и плед, не такими нарядными выглядят бальные платья и веера, да и парадные семейные фотографии почему-то разом тускнеют. Кстати, единственный сын Марии и Александра Угличаниновых умер в юности, дочь Татьяна затерялась в послереволюционной неразберихе, Калерия и Евгения остались бездетными – от семьи, такой благополучной на первый взгляд, осталось пять выставочных залов и страшно красивая легенда.

Дарья ШАНИНА
Фото автора

 

В тему
«Маня, дорогая, прощай...» – не единственный уникальный выставочный проект, которым Костромской государственный музей-заповедник завершает нынешний календарный год. Неделю назад в картинной галерее в Рыбных рядах стартовал еще один: неравнодушных к прошлому костромичей здесь отправили «Тропою тайн». На этих тропах каждый может попробовать себя в роли археолога (палатка со всеми инструментами имеется, территория раскопа обозначена) – и обнаружить расческу или погремушку, бусы или крестик, которые наши предки умели изготавливать, без преувеличения, на века. И пусть эти предметы до вас уже нашли в Галиче, Тетеринском или Нерехте профессиональные археологи, расстраиваться не стоит: любой зритель на выставке «Тропою тайн» – первооткрыватель. Ведь все здешние экспонаты обнаружены недавно и показываются впервые.

 

Партнеры