Ирина Любимова: Не потеряно ни одно поколение

Чем дальше от нас салют Победы, тем тише эхо войны? Современная молодежь готова с этим спорить. Ведь и для ныне живущих память о Великой Отечественной войне священна. Поисковый отряд «Харон» уже много лет буквально воскрешает неизвестных солдат, поднимая их с поля боя, возвращая имена павшим. А руководит этим отрядом Ирина Любимова — историк по образованию и поисковик по убеждению.

 

Досье

Ирина Любимова
Преподаватель Костромского колледжа бытового сервиса, руководитель поискового отряда «Харон».
В 1985 году закончила историко-педагогический факультет КГПИ им. Некрасова
Более тридцати лет работает в образовании. Имеет награды «Отличник профтехобразования» и «Патриот России».
С 2008 года возглавляет отряд «Харон». Вместе с коллегами из других регионов на данный момент поднято более 1000 бойцов.

 

Материал собирали по крупицам
- Ирина Валентиновна, если заглянуть в историю, как начиналось поисковое движение в Костроме?
- В 1966 году в ГПТУ-9, ныне Костромской колледж бытового сервиса, создали комнату боевой славы. И тогда шефами учебного заведения были ветераны Ярославской коммунистической дивизии: день рождения и дивизии и ПТУ - 15 октября. Павел Васильевич Коротков и его сын Борис Павлович (в этом году ему исполнится 91 год)  стали водить ребят по местам боевой славы дивизии - от Костромы и до Берлина. Они проделали огромную работу: нашли, кто из костромичей где захоронен, всего 167 имен. А в селе Тетеринское установили обелиск, который мы восстанавливали уже в 2013 году.
- Как вы сами занялись поисковой работой?
- Интересно, что та поисковая работа, которая началась в ГПТУ-9, к 1983 году прекратилась - не было финансирования. Но в 2006 году я возглавила краеведческий музей в том же ПТУ, уже ставшем колледжем бытового сервиса. Материал собирали по крупицам. Сейчас это огромнейший музей, который даже отметили медалью «65 лет Победы». А в 2008 году мы с ребятами поехали на слет музейных поисковых объединений - там была школа поисковика - и буквально заболели этой работой.  И уже в 2009 году отправились на первую Вахту памяти в Тулу. Мы единственные тогда из детских отрядов подняли красноармейца и красного командира.
- Почему именно «Харон»?
- В греческой мифологии это человек, который перевозил людей из царства живых в царство мертвых. Иногда такое звучное название привлекает и даже помогает. Но «Харонов» в России два, еще один отряд есть в Северной Осетии.

Шагнувшие в бессмертие
- У вас как настоящие драгоценности хранятся личные вещи красноармейцев. Говорят, даже по ложке можно узнать целую историю солдата?
- Можно. Вот, например, легендарная ложка, принадлежавшая Ивану Николаевичу Ефимову. Поиск был очень сложный. Ложку нашли еще в 1991 году, под Оршей, в Белоруссии. Предположительно она принадлежала танкисту, останки были обгоревшие. В 2009 году мы приехали в Белоруссию на Международную эстафету памяти. До этого мы были в Дубровинке, стояли фактически у могилы Ивана Николаевича. И уже перед самым отъездом из Орши зашли в музей. Стоит витрина, где двенадцать ложек. Мой взгляд падает на одну, на которой написано: «СусанинскОй район».
- Вот так находка.
- Представляете, какие были эмоции! Все подбежали к нам и за пять минут до отъезда нам эту ложку передали. А ведь белорусы отправляли запросы и в Костромскую, и Ярославскую области, но это был 1991 год - всем не до того. Кроме того, в 1946 году деревня Кошелево из Сусанинского перешла в Костромской район. Так или иначе, мы эту ложку привезли, и в 2010 году, после репортажа по телевидению, получили отзывы родственников.
- Свою первую экспедицию хорошо помните?
- Помню до минуты. Вот закрываю глаза и могу буквально идти по памяти. Когда я начинаю рассказывать людям имена, даты жизни, дату пропажи без вести, меня спрашивают: «Ирина Валентиновна, вы так хорошо выучили?». На самом деле, когда этих вещей касаешься очень плотно, по-другому все воспринимаешь, буквально живешь с этими именами и датами.
- В деле поиска насколько интуиция важна?
- В Саратовской области есть поисковик Галина Габриелян. Она может прийти на поле и указать место — здесь лежит боец, а залегание может быть на глубине метр семьдесят... Сергей Панчук из нашего отряда щупом настолько чувствует землю, что поисковики из других регионов приходят на него посмотреть. Есть ведь приметы определенные. Например, весной место, где лежит боец, можно определить по скоплению личинок майского жука. Наш Сергей Шиянов, когда приезжает на место, где не могут солдат найти, сразу поднимает кого-то. Но он размышляет о том, где могут лежать бойцы, исходя из хода военных действий, думает, где солдаты могли идти в атаку.
- Но без мистики тоже не обходится?
- Можно считать совпадениями, случайностями, но бывают очень интересные ситуации. Экспедиция в Хотькове, отряд ушел, долго нет. Мы, естественно, переживаем, ждем. Тут поднимается ветер, в небо взмывают два журавля, один улетает, другой остается кружить. И через секунду из-за поворота появляется отряд, и ребята говорят: мы подняли бойца. Можно много на что списывать, но все не случайно. Например, последний случай, когда мы в ноябре прошлого года захоронили в Кадые останки Николая Федоровича Веселова. Его внучка (она, кстати, работает в похоронном бюро) знала, что деда привезут, но о дате пока не договаривались. И тут ей снится сон: ЧП на работе, гроб, расколотый пополам. Выходит на улицу, там стоят знакомые люди и двое незнакомцев. Фотографии деда у нее не было, она не могла его знать. А через несколько дней звонок из Коломны: «Можно мы привезем останки вашего деда с останками другого красноармейца? Не можем их отделить». Так в Кадые с почестями захоронили останки двух бойцов.
- Но ведь вы поднимаете останки не только советских, но и немецких солдат. Как поступаете с ними?
- Звоним людям, занимающимся поисками именно немецких солдат - они перезахоранивают останки. В России есть немецкие кладбища в Смоленске, Калуге, под Ленинградом. Хоронят, конечно, без воинских почестей. Все же они оккупанты. В Калужской области даже протестовали в свое время против появления там такого кладбища.

Мы вовремя спохватились
- Не хотелось бы лишний раз вспоминать, но все же. С черными копателями приходится сталкиваться?
- Приходится. Но, к счастью, государство занялось вопросом военной археологии. С этого года только «Поисковое движение России», в которое мы входим, имеет право заниматься поисковыми работами. Понятно, что это направлено против черных копателей. К тому же иногда попадаются взрывоопасные находки, и без должной техники безопасности не обойтись.
- Тяжело ли женщине управлять большим коллективом юношей и мужчин?
- Во-первых, я преподаватель. Во-вторых, сейчас много девушек приходят в поисковые отряды. Не знаю, почему, но такая тенденция есть. В прошлом году с нами ездила Кристина Лебедева. Она так вгрызалась в землю. Все удивлялись — пять минут, а ее уже не видно. И по России много руководителей-женщин. Так что моя ситуация не уникальная. А еще могу сказать, что каждый поисковик - человек очень и очень порядочный, эрудированный, ответственный. Так что сложностей в работе нет.
- Вы работаете с детьми, которые родились уже после войны и даже после распада СССР. Что их заставляет интересоваться военной историей?
- Знаете, я говорю на занятиях своим ученикам: «Вы последние свидетели последних свидетелей войны». Это действует на молодежь. Ведь они могут слышать живые воспоминания, узнавать о войне из первых уст. Вообще в деле патриотического воспитания в нашей стране вовремя спохватились. Могу сказать, что ни одно поколение не потеряно. Пока есть руководители всех уровней: от президента и губернатора до директора школы, которым важна память о Победе, пока есть учителя истории, которые могут заинтересовать ребят, думаю, что тема Великой Отечественной войны будет актуальной.

Владимир АКСЕНОВ
Фото автора

Партнеры