Единственный Василий Иванович

Этому фронтовику в Креневе посвящают стихи

 

«Василий Иванович Кочкин - единственный наш фронтовик. Пусть дедушке много годочков, но он далеко не старик». В том, что соседка, сочинившая эти строчки, нисколько не преувеличила, мы убедились сами, побывав в деревне Кренево Буйского района. Василию Ивановичу почти девяносто, а он до сих пор находит себе дело и его память хранит и великую войну, и добрый мир.  

 

Сдаваться не приучен
«Он молод душою и телом, и щеки румянцем горят» - это тоже из стихотворения о Василии Ивановиче. Уверены: таких строчек от соседей дождется далеко не каждый.
Он действительно, несмотря на солидный возраст, не сдается - не приучен. Может, поэтому, рассказывая о японских солдатах, с которыми пришлось встретиться в 1945-м, Василий Иванович вспоминает именно о том, как не сдавались они.
Его призвали осенью 1944-го - как только исполнилось восемнадцать лет. Тогда вместе с ним на фронт из небольшого Кренева ушли сразу пятнадцать земляков. В райвоенкомате из новобранцев отобрали сорок человек, которым предстояло защищать границу на Дальнем Востоке. Василий в деревне работал на тракторе, так что его определили в танковые войска.


Землю грызли, чтобы прорваться
«Как приехали, нас сразу отправили в сопки. Жили прямо там - так, чтобы японцы нас не заметили. Потом уже как-то приспособили под жилье картофелехранилище, - вспоминает Василий Иванович. - А когда наши подошли к Берлину, нам разрешили уже открыто службу нести. Война с Германией закончилась, но за японцами долг остался».
Августовской ночью часть подняли по «тихой тревоге», и она перешла границу с Китаем - в Маньчжурии. Границу одолели спокойно, а к рассвету вышли на укрепления противника. Но, как говорит Василий Иванович, «русского оружия ничего не стерпит - разнесли».
Потом был Пхеньян - там наши должны были остановить японских солдат, бившихся буквально насмерть. «Смертники эти были из сирот. Их учили военному делу с двенадцати лет, - объясняет Василий Иванович, тогда командир истребительного противотанкового орудия. - Ох, они землю грызли, чтобы прорваться. Стояли до последнего и в плен не сдавались. Некоторые даже в одиночку воевали: засядет в сопке - стрельбу по нашим открывает, дорогу минирует».
В боях под Пхеньяном нашего солдата контузило. Но от госпиталя он отказался: потом неизвестно, в какую часть попадешь, - своих потеряешь. Так, со своими, он и прослужил еще шесть лет.  

Креневский Мичурин
Домой, в Кренево, старший сержант Кочкин вернулся только в 1951-м. Правда, дома... его не ждали: вестей слишком долго нет, думали, нет уже и его. Сейчас Василий Иванович рассказывает об этом спокойно: мол, поначалу писать родным не разрешали. Но можно представить, что тогда пережили похоронившие его близкие.
А он сложил в коробку свои солдатские награды - медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией» - и пошел в родной колхоз. Так трактористом и проработал почти до перестройки. В колхозе он заслужил еще одну, уже мирную, награду - орден «Знак Почета».
Вместе с женой, Валентиной Александровной, построил дом, вырастил двух дочерей (сегодня у него пять внуков и пять правнуков). Правда, сейчас он один - жены, увы, уже нет. И живет не в построенном своими руками доме: когда ветеранам начали давать средства на благоустроенное жилье, Василий Иванович переехал в квартиру.
Впрочем, к старому дому его все равно тянет - там огород,    где он сам растит какую-то особенную капусту. Помогая отцу, дочь Зоя, сама агроном, из-за этой капусты в шутку зовет его Мичуриным.
Елена ШИКАЛОВА
Фото автора
и из архива семьи

Партнеры