К сябрам на драники

Журналист «СП» поездил с пресс-туром по Белоруссии

 

Идеальная чистота на улицах городов, общее добродушие, культ белорусских товаров и при этом русский язык повсюду, а еще такое отношение к Великой Отечественной, как будто и не прошло семидесяти лет. Это, если коротко, первые впечатления корреспондента «СП» от четырех дней пресс-тура, проведенного в Белоруссии для российских федеральных и региональных СМИ. Но, уверены, тем нашим читателям, кто еще не видел эту страну, интересны подробности. Пожалуйста.

 

Уже дюжина
Российских журналистов (а набралось нас более ста) этой осенью позвали в Белоруссию в двенадцатый раз. Как объяснил уже в конце нашего тура, на пресс-конференции, президент Александр Лукашенко, такие туры «дают положительный эффект в сближении двух государств и народов».
И пусть сформулировано официально, но по сути оказалось верно. В Белоруссии мы постоянно слушали в свой адрес слово «сябры», то бишь друзья. И четыре дня гонок (программу  придумали невероятно насыщенную) по Витебску, Полоцку, Новополоцку и Минску, после того как прошла усталость, оставили на удивление теплые впечатления.

 


Пожалуй, единственный минус, что я долго не смогу видеть драники - ими нас гостеприимные белорусы явно перенасытили. А если серьезно, понятно, что российским журналистам показывают лучшее из того, что есть.
Но нереально двенадцать лет, каждый раз меняя города и предприятия, демонстрировать потемкинские деревни. Вот и выходит, что этого лучшего в такой по-европейски небольшой и ухоженной стране действительно хватает. Но по порядку.

Мовша Сигал и Лазарь Гинзбург
В то, что Витебск после войны назвали мертвым городом (он оказался разрушен на 93 процента), сегодня поверить трудно. Город красив несмотря ни на что. Вот изящная ратуша - старейший символ Витебска, вот мощеный местный Арбат, где нам с гордостью показывают художественный техникум, в котором учился Василь Быков.
А еще рассказывают, что Витебск - это и Лазарь Гинзбург, он же писатель Лагин, автор «Старика Хоттабыча». Его Волька, уверяют нас витебчане, пережил свои невероятные приключения вовсе  не в Москве, а именно в этом городе, где и родился писатель.

 


Ну и какой же Витебск без Мовши Сигала? Это потом он стал Марком Шагалом. А когда был еще маленьким еврейским мальчиком,  жил в маленьком доме на Покровке. Сейчас это музей, который начинается с бакалейной лавки матери будущего художника.

 


Тут, говорят, стояла бочка, из которой Мовша таскал соленую селедку. А на этой печке он сидел, любуясь видом на сад. Фотографии, вещи, воспоминания и даже странный, круглый, угол дома - это типично для музеев. Но вкуснейшие яблоки из шагаловского сада, которыми нас щедро угощают музейщики, больше не попробуешь нигде.

В надежде на исцеление
Витебск, а с ним позже и Полоцк, оставляют впечатление не только города музеев, но и города храмов. Причем большей частью не исторически сохранившихся, а с уважением к этой истории возведенных заново. Ведь здесь церкви в советское время взрывали массово, поставив эксперимент по полному искоренению религии в отдельно взятой области.

 


Мы взбираемся на Успенскую гору, где над Витебском возвышается Свято-Успенский кафедральный собор. За пять веков стоявший на этой горе храм пережил много: горел, «переходил» то в православие, то в унию (греко-католическую церковь), служил лазаретом для армии Наполеона и складом.

 


Не пережил только истерии 1936 года... Огромный православный собор отстроили с нуля в начале нашего века и по большей части на бюджетные средства.
Визитной карточкой Полоцка, а это древнейший город Белоруссии, называют собор Софийский. Конечно, нас не могли не привезти сюда. В отличие от Успенского, в 1936-м этот храм выжил, но православные службы здесь проходят всего раз в год. Теперь это музей и даже концертный зал.
Хотя собор тоже несколько раз «переходил» из одной веры в другую (ощущения от этой двойственности для русского человека странные), орган здесь поставили уже в советское время. Сейчас не концертное время, но он звучит - специально для российских журналистов.   
Лично меня больше поражает другое. Нас не просто привозят к еще одной жемчужине Полоцка - действующему Спасо-Евфросиниевскому монастырю. Для нас в чудом сохранившемся храме XII века открывают келью святой Евфросинии Полоцкой, первой восточнославянской женщины, канонизированной православной церковью.
Здесь, в маленькой келье в форме креста, где вдвоем уже не уместиться, обычно суетные журналисты примолкают. И даже не слишком верующие стараются присесть на лежанку святой в надежде на исцеление.

Выбираем белорусское по-русски
Кстати, если говорить об отношении белорусов к истории (а заодно и к образованию), стоит упомянуть Полоцкий государственный университет. Мы побывали на двух факультетах, которые с недавних пор разместились в исторических стенах когда-то иезуитского коллегиума, академии, а затем кадетского корпуса.
Стены эти простояли заброшенными со времен Второй мировой до начала этого века. Вероятно, строительство нового учебного здания обошлось бы дешевле восстановления руин, но здесь решили и сохранить историко-архитектурный памятник, и вернуть ему прежнее назначение.
При этом во время реставрации нетронутыми оставили кое-где кусочки старой кладки - чтобы студенты вживую соприкасались с самой историей. Ведь в этих корпусах поселились историки-филологи. Впрочем, хватило места и IT-шникам с их современным оборудованием. Здесь, и это заметно, вообще удачно сочетаются история и современность.

 


Преподают, что приятно, в университете по большей части на русском. Я вообще не заметила какого-то негативного отношения к этому «пережитку» Советского Союза. Даже плакаты «Выбираем белорусское» - а страна активно пропагандирует собственные товары - гласят об этом по-русски.
Да, многие приезжающие в республику утверждают, что она напоминает времена СССР. Возможно, но чем плохо то, что на свои товары здесь сохранили ГОСТы, а в том же университете - советскую систему распределения? Выпускник-бюджетник (платное обучение тоже есть: примерно половина мест) отрабатывает вложенное в него два года.

Елена ШИКАЛОВА
Фото автора

Партнеры