Анна Шереметьева: Я с детства заражена. Трудолюбием

Общаясь с Анной Федоровной, ни за что не подумаешь: ей уже 91 год. Общительная, интересная, по-прежнему любит прихорашиваться (перед тем как сфотографироваться, меняет платочек на тот, который больше подходит по цвету к ее платью). Она за эти годы не растеряла, а только прибавила обаяния и доброты, хотя жизнь преподнесла ей немало испытаний. С вдовой ветерана Великой Отечественной, ставшего родоначальником военной династии, Анной Федоровной Шереметьевой мы познакомились во время «губернской экспедиции» в село Андреевское Сусанинского района.

 

- Анна Федоровна, вы ведь сами не из Андреевского будете.
- Приезжие мы. Я из деревни Новоселки Ченцовского сельского совета  - это моя родина. А муж из Дружинина, это за два с половиной километра от нас.
- И познакомились вы с Анатолием Васильевичем где?
- А клуб у нас общий был для всех деревень. Там и встретились, после войны уж. Потом уехали с ним в Германию  - служил там. Там и трое детей родились. А до войны он молоко возил  - мальчишка и мальчишка. На фронт ушел в семнадцать лет. В Украине воевал,  Польше, Чехословакии. Но об этом больше внук Саша знает  - он к  Дню Победы про деда в школе сочинение писал.
- А сколько вы вместе прожили?
- Не знаю, как и сказать. («Как есть, мам, так и говори», - это подсказывает дочь Анны Федоровны, Елена. - Е.Ш.). Не всегда у нас совместная жизнь была. Из Германии вернулись, работы в Новоселках нет, да и вообще в районе. Ему сначала предложили на складе посуду принимать. А он же старший лейтенант. После позвонили: «Участковым в Андреевское пойдешь?» Тринадцать лет участковым здесь и проработал. Достоинств у него не отнимешь - был отличником в милиции. А потом случилось несчастье: ушел от нас в другую семью... Правда, уж в возрасте вернулся к нам.  
- Но двадцать с лишним лет хорошо же прожили?
- Хорошо. Пятеро детей у нас родились: три сына - Владимир, Иосиф и Юрий и две дочери - Наташа и Лена. Лена и Юра  - двойняшки. («И мама с сестрой - двойняшки. У ее сестры в Казахстане одиннадцать детей. И внуки у мамы - двойняшки», - это снова объясняет Елена. - Е.Ш.). Детям что скажу  - делают, не поперечат. Никогда их не ругала.
- И все сыновья у вас  - военные?
- Да, двое закончили академию. Полковник и два подполковника. Только вот один умер рано: в 58 лет (плачет)... Потом служить стали их дети  - четыре моих внука. Два майора и два подполковника.
- Дети вслед за отцом на военную службу подались?
- В то время после десятого класса надо было оставаться в колхозе. А мы не хотели оставлять. И тут я получаю вашу газету «Северная правда». Там заметка: в Костроме открылось военное училище.  Вырезала я эту заметку -  и Вове. Он и поехал в Кострому, поступил. Вова как приедет с учебы домой, Иосиф его форму уже меряет перед зеркалом. Через два года и он поступил. Потом Юра. Все и выучились.
- Правнуки пока до формы не доросли, но у вас их много же?
- (считает) Десять получается. Ох, памяти нет  - девяносто один год ведь исполнился.
- Все бы такие, как вы, были к 90 годам. Знатные пироги, говорят, до сих пор печете. Дрова даже носите.
- Я с малолетства такая. В школе в каникулы председатель принесет мне трудовые книжки колхозников: «На, Нюрка, попиши». Грамотных-то тогда не было - один председатель. Я как семь классов окончила, председатель мне счеты в руки: «На, Нюрка, работай  - будешь счетоводом. А осенью пошлем тебя на курсы». Это в 1938-м было. Пятнадцать лет мне было.
- Так и работали счетоводом?
- Тринадцать лет. Потом страховым агентом, бухгалтером. У меня трудовой стаж сорок четыре года. Я с детства заражена, не знаю, как сказать, - нет грамотности. («Трудолюбием», - подсказывает дочь. - Е.Ш.). Да, трудолюбием.
- Это родители так приучили?
- Родители. Мне восемь лет было - отец меня брал дрова рубить. Сестру раз взял: «Больше не буду  - она только на пиле сидит». А я сама любила что-нибудь делать. И летом, и зимой с отцом дрова пилила. По пять-шесть поленниц прямо в лесу оставляли. Потом привозили их домой на лошади.
- Вы же малы еще были для такой работы.
- Мы не замечали, как будто так и надо. Возьмем еще младших ребятишек на кошелки (своим, деревенским, языком вам говорю, но всю правду, потому что я врать ничего не могу) - и за ягодами. Яслей не было, а нас шесть человек у матери - нянчилась. Веники сами вязали по семьдесят-восемьдесят штук, даже до ста. Как-то мы, две сестры и одна подружка, пошли в лес. Они наломали большие ветки. А я любила по-хорошему: аккурат чтобы веник сделать. Собралась домой  - а у меня веников-то и мало. Я у девчонок немножко и своровала. Ой, они меня отлупили (смеется).
- Вы, смотрю, во всем хорошее находить умеете.
- Счетоводом когда работала, ездила на дальний сенокос. В четыре-пять утра косить вставали. Косить  - мое любимое дело. Снопики резать, переворачивать, солому трясти  - все было интересно. А к девяти-десяти часам еще идешь в контору. А вечерины какие у нас были? Только и ждешь. Много можно что рассказать.
- Расскажите, Анна Федоровна, про войну.
- В сороковом году я стала вторым счетоводом в колхозе. Первым счетоводом - Александр Афанасьевич. В 41-м война как началась, нас, шесть девчонок, в военкомат вызвали  - на фронт хотели забрать. Кто-то мне там сказал: «Вы-то не переживайте  - вас писарем в штаб поставят».
- Почему писарем?
- У меня почерк красивый был (я потом всю жизнь еще списки избирателей поэтому писала). А утром приходит председатель: «Нюр, у Александра Афанасьевича повестка. Сейчас позвоню в военкомат, чтобы тебя оставили». Так я и осталась дома, в колхозе, не попала на войну.
- Тяжело в колхозе пришлось?
- В войну, конечно, трудно было. Раз бабушка пришла. Только порог переступила и повалилась мне в ноги: «Дорогая,  благодетельница, не дай помереть! Выпиши зерна». Я сознательная была, хоть и молодая. Выписала на свой страх. А председатель вернулся, я ему: «Приходила Надежда Ивановна, я ведь ей зерна выписала». «Что ж, ладно», - согласился.
- Анна Федоровна, с высоты 91 года скажите, что главное в жизни?
- Моя большая дружная семья.

Елена ШИКАЛОВА
Фото автора
и из архива семьи

Партнеры