ВсеСОЮЗный смотр

 

устроили костромские художники в честь коллективного семидесятилетия

 

Джоконда теперь на «сковородке» лежит – жаренней не придумаешь. Церковь Спаса в рядах нынче на голове стоит – божественней не бывает. «Северная правда» на века вперёд написалась – ничего грандиозней вообще изобрести невозможно. Но даже не увековеченную «Северную правду» (она на натюрморте Сулеймана Кадыбердеева), хотя это-то как раз самое актуальное, корреспондент «СП-ДО» Дарья ШАНИНА в начале октября признала главным за семьдесят лет достижением Костромского отделения Союза художников России. Что на юбилейном вернисаже (масштабную выставку «...кистью, рисующей Мир...» на этот раз открыли в Картинной галерее в Рыбных рядах) талантам не прорваться к собственным картинам – столько поклонников, всё-таки куда главнее.

 

Союза аполитичнее вряд ли отыщешь (в Союз художников даже не вступают – в него надо «вписаться»), но на вернисаже-70 главную «союзную» проблему всё равно решает один депутатский голос. «Дамы и господа, внимание сюда!» – кабы не зычность областного парламентария Юрия Кудрявцева, торжественного открытия внеочередной, но, как никогда, отчётной выставки Костромского отделения Союза художников России могло бы в принципе не случиться. Просто прослушали бы. Точнее, «просмотрели» бы: на этот раз в Картинной галерее в Рыбных рядах более двух сотен живописных полотен и графических рисунков, серебряных украшений и шерстяных гобеленов. Ещё иконы, скульптуры, полиграфия... Пришедших это всё первыми «увидеть и умереть» (от восторга, конечно) в несколько раз больше.
Впрочем, вглядываться в семидесятилетнюю историю художнического братства (на юбилейный смотр выставком командировал две сотни действительно «исторических» работ) можно будет ещё до начала ноября – разглядеть семидесятилетнюю историю Костромской области реально только на октябрьском вернисаже. Пятничным вечером здесь вся областная история в лицах: народный художник России Алексей Белых – он с 1923-го! – в сорок четвёртом лично засвидетельствовал рождение губернии. Те, кто из рук «верховного союзокомандующего» Вадима Березовского только сейчас получает членские удостоверения, свидетельствуют о губернии сегодняшней. Пусть они из совершенно разных эпох, но и девяностолетний Белых, и «союзная» молодёжь выставку «...кистью, рисующей Мир...» встречают одинаково – стоя. В 2014-м, как в 1944-м, жить в Костромской области и – главное – писать костромскую жизнь стойко местные художники, похоже, считают делом чести.
А потому «...кистью, рисующей Мир...», кроме всего прочего, ещё и областная история в картинах. И, что гораздо важнее, гражданская акция: без политиканства, даже без намёка на политику десятки художников просто пишут о Родине – такой, какой она была, и такой, какой когда-нибудь будет. Разница, безусловно, есть, и её демонстрируют Александр Нечаев с Александром Мариевым прямо в первом зале галереи.
Нечаевская графика с лозунговой резкостью и внятностью кричит о прошлом великой страны, но, что самое удивительное, кричит объективно. Три центральных образа трёх почти плакатов: старик-фронтовик, «затруженная» бабка и чёрный ворон – болезненно-реалистичны, но мир вокруг них похож на сказку. Потому что замешан на добре и зле: за спиной воина Великой войны и смерти старых товарищей, и рождение новых городов. Объективизм Нечаева вот именно в этой неразделимости чёрно-белого.
У Александра Мариева белое и чёрное тоже рядом, но грань между ними проведена с чисто графической чёткостью: тёмное – это сейчас, светлое – это завтра (друг в друге они отражаются, как в зеркале). В «Мечтах о лучшей жизни» Мариев не требует перестройки: лучшее будущее Костромы всё то же, тесное, купеческое, провинциальное. Со стройными колоколенками, и изящными маковками, и крошечными домишками. Только на несколько тонов светлее. Чище, что ли. Правильнее. Мариеву очень хочется, чтобы мы засветились. И святости где-нибудь позаимствовали тоже.
Да даже заимствовать не надо и в принципе можно даже не мечтать: у нас уже всё есть. То ли очень постарался выставком, то ли в союзе в самом деле избыток патриотизма, но кроме Нечаева с Мариевым, пожалуй, все показанные пишут не о нашем «вчера» и не о нашем «завтра» – о костромском «сейчас». Причём безоговорочно счастливом. Со святостью: в «Крестьянке» Александра Королёва, в её лице-лике сходятся фольклорный примитивизм (здесь что-то от незатейливых глиняных свистулек) и иконная мудрость. В пейзажах Андрея Захарова, храм ли на них, распутица ли, к Богу вообще обращено всё: захаровская живопись, вблизи – многослойная и «тугая», если смотреть издалека, освобождает и вытягивает. Дотягивает зрителя до каких-то заоблачных и вечных сфер.
Костромское счастливое «сейчас» ещё и с бытом-праздником: в натюрмортах Бориса Орлова никакой провинциальной затхлости, когда серые, пыльные, душные скатерти-самовары-чашки. Здесь, наоборот, вкусно и ярко: вызревшие, спелые формы, цвет, питающийся солнцем. Как у Юргена Никкеля, цвет: Никкель, словно горячее южное море, пишет прохладный северный день, пишет торжественно и ненасытно. Но щедрая эмоция, расплёсканная в цвете, в его пейзажах сложена с «рассудочной» композицией, поэтому выходит без перехлёстов, вполне гармонично.
У Андрея Алёхина с Максимом Михаленей цвет как раз северный абсолютно – жёсткий, колючий и скупой. Настроение тоже северное, какое в Костроме царит полгода: укрыться бы, сжаться бы и только из окна наблюдать за огромным холодным миром. Мир здесь явно больше, чем человек, но даже в этом счастливое костромское «сейчас»: мы, потому что на севере, по-прежнему правильно живём во вселенной, не претендуя на могущество. Не борясь с непобедимым. И, может быть, именно поэтому оказываемся гораздо сильнее южных народов – их Колизей и «Джоконда» (в своих «Сокровищах мировой цивилизации» убедительно доказал Александр Чеснов) к нашим каланче и дому Борщова, Ленину и Сусанину подходят гораздо больше, чем к Риму и Лувру. Правда, красиво получается.
Настолько красиво, что даже Париж отдыхает – как бы ни заставляла его «заработать» Наталия Колобова. Дамы на юбилейном смотре (их, кажется, не больше пяти: кроме Колобовой ещё Ирина Рыбакова, Надежда и Любовь Белых) вообще смотрятся особняком,  но Наталия Колобова в принципе выбивается из союза. Точнее, вырывается – в Париж, но и в её парижском цикле (в нём «Полночь в Париже», «Ночной мост», «Фонтан Стравинского. Ночь»), мрачно-готическом и по-европейски «правильном», кое-где сияет совершенно православный свет. Костромские художники даже во Франции остаются костромскими.
Они все костромские: Алексей Белых, родившийся в Орловской области, и Вадим Березовский из-под Пскова, таллинец Александр Мариев и ярославец Андрей Захаров, Борис Орлов из Узбекистана и Юрген Никкель из Твери. Сегодня в Костромском региональном отделении Союза художников России почти сто тридцать – костромичей со всей планеты. И это – невероятная сила магнетизма костромского художнического братства – ещё одно главнейшее «союзное» достижение первых семидесяти лет.

 

Партнеры