Раз. Да ещё раз

Елена Сафонова сотворила две версии «Наполеона и корсиканки»

 

И обе, поскольку июньские, по традиции отойдут уже к двести шестому театральному сезону. Хотя по правде им в двести пятом самое место – рядом с «Пока она умирала», «Касаткой» и «Дикарём»: все девять месяцев минувшего сценического года Костромской драмтеатр имени Островского то и дело разрождался мелодрамами. «Младшая» из которых («Наполеона и корсиканку» по пьесе Иржи Губача  продемонстрировали в прошлые выходные) не случайно показалась вполне зрелой: ей ведь на поверку-то больше года. Калининград – свидетель.

Из разряда мечтаний: откажись Елена Сафонова от наполеоновских планов (а судя по одним только декорациям были) – запросто реанимировала бы простаивающую уже лет семь малую сцену. Причём сразу двумя качественными моноспектаклями: Дмитрий Рябов бы в гордом одиночестве сыграл «Наполеона», «Корсиканку» целиком бы предоставить Анне Заварихиной. Тем более что «Generalka» Иржи Губача, малонаселённая, как остров Святой Елены, и «беззубая», как опальный Бонапарт, сопротивления бы не оказала. И в драматический монолог бы сжалась без возражений, и в камерном пространстве обосновалась бы легко.  

 


Но Елена Сафонова реанимации малой сцены предпочитает реинкарнацию – собственного же спектакля. В апреле 2013-го поселив «Корсиканку» в калининградском музыкальном, через год отдаёт ей ещё и весь костромской драматический. Буквально весь: сценическая коробка целиком превращена в прохудившийся дощатый сарай (здесь, в экс-хлеву острова Святой Елены, доживать свой век Наполеону), из которого есть только один выход – в океан. А значит, никакого выхода.
Оттого ценнее каждый входящий сюда. Даже губернатор острова сэр Хадсон Лоу (Алексей Галушко), рыжая физиономия которого транслирует бессильную ненависть к Наполеону, и генерал Гурго – в этом сезоне специализируясь на трусливых подлецах, Влад Багров приноровился быть омерзительным. Генерал Бертран (над своим до идиотизма правильным героем Иван Поляков откровенно иронизирует) и капитан Попплтон (у Сергея Чайки он безобидный служака с большими усами и крошечными мыслями) вообще любование – квартет «неглавных» в постановке Елены Сафоновой два премьерных вечера подряд звучит уверенно. Вот только оба главных дуэта – не звучат.

 


«Мадам генерал» Губача, дуэтная по сути (чешский драматург пишет историю о том, как воскрешают друг друга два одиночества), у Сафоновой раскалывается на два «соло с подыгрыванием». Первое – соло недолюбившей женщины – заслуженная артистка России Анна Заварихина исполняет почти что в горячке: её Жозефина Понтиу к ненавистному поначалу Наполеону постепенно прикипает страстно. Как только может прикипеть женщина-мать к  затравленному малышу – заслуженный артист России Игорь Гниденко именно затравленного маленького человечка и «подыгрывает». Врождённо-жалкого: гоголевского Башмачкина (особенно когда надевает серую шинель) в нём гораздо больше, чем великого Бонапарта.
Великий Бонапарт у Дмитрия Рябова: соло непокорённого мужа он исполняет с ледяной сдержанностью, и, как ни парадоксально, в этой глыбе градус драматизма гораздо выше, чем в мягкотелом императоре Гниденко. Его мощная армия – теперь только воспоминание (видеопроекция на всю сцену – болезненные видения из прошлого), но даже в английском хлеву этот Наполеон остаётся французским императором. «Я действительно император!» – гордость сидит в нём занозой, и Жозефине Понтиу Нины Мавриной он симпатизирует, потому что тоже гордая.

 


Маврина «подыгрывает» не женщину для мужчины – корсиканку для корсиканца: вооружённая пистолетом, то и дело браво отхлёбывающая прямо из горла, она распаляет в Наполеоне-Рябове не спасительную любовь, а спасающее самолюбие. Но в какой-то момент тот тянется к ней совсем по-мужски – и, кажется, очень нуждается в чисто женском тепле. Вот тут бы их и свести с Жозефиной-Заварихиной – из двух сильных соло хотя бы на мгновение мог сложиться настоящий «наполеоновский» дуэт.

Партнеры