Наталия Кадочникова: «Снегурочка» для дедушки оказалась знаковой

«Зашумело над костром, застонало жалобно, и не стало Снегурочки», – так хотела народная сказка. «Снегурочки печальная кончина...» – так хотел народный драматург. И только народный артист СССР Павел Кадочников хотел по-другому. И ведь действительно: в тот самый момент, когда замолкло Снегуркино, забилось Наташино сердце – у кадочниковской истории, как по заказу, вышло счастливое продолжение.

 

 

Досье
Наталия Кадочникова – актриса, основатель продюсерского центра «Династия», внучка легендарного актера Павла Кадочникова, первой театральной ролью которого был Лель, а одним из лучших фильмов – снятая на костромской земле «Снегурочка». В наш город приехала, чтобы участвовать в днях Санкт-Петербурга в Костроме.

 

Хрущёв – идиот
- Наталия, «Санта-Барбара» по Островскому получается: внучка Леля и Купавы приехала на родину Снегурочки.
- Я считаю Кострому и своей родиной. Мои родители только поженились, когда в 68-м году начали снимать «Снегурочку». А наша семья всегда на съёмки в полном составе выезжала – и в тот раз тоже и бабушка, и папа с мамой вместе с дедом поехали. Вернулась мама со «Снегурочки» уже беременная мной.
- То есть «Снегурочка» всегда приносила Кадочниковым счастье?
- Вы не представляете, насколько она для Павла Петровича оказалась знаковой: это не только история его любви – это история его жизни. Которая началась с Леля и продолжилась Берендеем: дедушка, как и его герой, прекрасно играл на гуслях, пел,  рисовал. К нему всегда можно было прийти за советом.
- Ясно – «батюшка светлый царь». А он не в пику Хрущёву такого государя-мечту в своем фильме сыграл?
- Нет: Павел Петрович старался не ввязываться в политику.
- Тем не менее именно в шестидесятых его перестали снимать – и, говорят, «по политическим».
- Потому что был резок в высказываниях. Как раз когда мой папа перешёл в десятый класс, Хрущёв придумал одиннадцатилетку. А в то время в каждом городе были «рупоры времени», которые давали оценку правительственным указам. Кадочников был им в Ленинграде. И вот ему звонят: «Павел Петрович, выходит новый закон...».
- Причём выходит боком сыну Кадочникова.  
- Поэтому дедушка и скажи в сердцах: «Какой идиот это придумал?» Пауза. «Никита Сергеевич Хрущёв». «Так и передайте Хрущёву, что он идиот». Трижды лауреата Госпремии посадить не могли, но на следующий же день появился негласный указ – запретить снимать.

Оставили бы в Щелыкове
- Получается, Берендеевка была памятником не только зодчества, но и мужества. Вы, кстати, не в обиде на Кострому за то, что не сберегла уникальную декорацию?
 - Всё понятно: перестройка, безвременье, растащили... Но – ни в коем случае не в обиду Костроме – когда в прошлом году я побывала в Щелыкове и увидела, с каким трепетом хранители относятся к усадьбе, подумала, что лучше бы было оставить декорацию там. Она бы сохранилась.
- Насчёт «сохранилась»: с мыслью провести в Костроме фестиваль в честь столетия Павла Кадочникова вы ещё не расстались?
- Всё, что в наших силах: провести мастер-классы, предоставить эксклюзивные архивные материалы, поставить спектакль, привезти шоу каскадёров – мы делать готовы. Но хотелось бы понять, насколько в этом заинтересована сама Кострома: без поддержки властей региона фестиваль не может состояться. А ведь до столетия дедушки остался всего год.
- Великого Кадочникова за год до столетия – только честно – забыли?
- Выйдите на улицу и спросите человек двадцать, кто такой Кадочников. Но ведь не только Павла Петровича – и Симонова не помнят, и Черкасова. Если молодые люди спрашивают, какой у Куросавы привод, о чём вообще может идти речь?
- Продюсерский центр внучка Павла Кадочникова создала, чтобы помнили?  
- Как любая актриса, я всегда мечтала о своём театре. А тут Лёша Нилов (Ларин из «Улиц разбитых фонарей». – Д. Ш.) предложил мне вести театральную студию. И когда я начала заниматься с детьми, параллельно стала разбирать архив дедушки. В результате получилась программа по актерскому мастерству – и теперь мы обучаем в нашем центре по методике Павла Кадочникова.

По методике Оборотня
- Разве можно обучать чуду? Как перевоплощался Кадочников, даже Эйзенштейн не понимал, поэтому и называл его – Оборотнем.
- Это действительно было феноменально. Помню, мне было лет семь, когда в «Неоконченной пьесе для механического пианино» Павел Петрович играл дряхлого старика Трилецкого. И вот перерыв – я сажусь к нему на руки. Спрашиваю: «Дидя...» – а он отвечает мне голосом Трилецкого. «Почему ты так со мной разговариваешь?». «Нормально разговариваю!». Он даже не замечал.
- А спустя десять лет вы уже сами снимались у деда.  
- Впервые я снялась у него в четырнадцать – в «Я тебя никогда не забуду». Тридцатиградусный мороз, съёмка на улице. А он делал огромное количество дублей. Настолько много, что оператор Александр Чиров не выдержал: «Вы внучку заморозите!». «Она не внучка – она актриса». Зато вечером, когда у меня поднялась температура, дедушка сидел рядом, растирал водкой и жутко переживал. Потом были «Серебряные струны»: «Я написал роль для тебя. Но здесь надо ездить верхом». – «Я не умею». – «Надо научиться». – «Давай возьмём дублёра». Тогда Павел Петрович треснул кулаком по столу: «Если ты не научишься держаться в седле, играть будет другая актриса!». На следующий день я поехала в манеж.
- Значит, великий Кадочников и для внучки был великим Кадочниковым.
- Он был замечательным дедушкой. Я с ним до сих пор разговариваю, да. И что самое интересное: когда я только начала создавать продюсерский центр, вокруг меня вдруг стали появляться люди, заинтересованные и готовые помочь. Такое впечатление, что дедушка меня ведёт.

Дарья ШАНИНА
Фото из личного архива Наталии Кадочниковой

Партнеры