Не мешайте вас спасать

«Чудесные вещи в душе происходят» - слышать такие слова от человека, который отбывает срок за разбой, странно только поначалу. Пообщавшись чуть дольше с прихожанами храма исправительной колонии №2, что в поселке Поназырево, убеждаешься - чудеса есть. А уж когда говоришь с протоиереем Евгением Кетовым, понимаешь: их просто не может не быть.


Кто тебе тут будет помогать?
Небольшой деревянный храм во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского с колокольней на фоне казенных зданий колонии  смотрится чем-то красиво-инородным. Построить его, рассказывает мне отец Евгений, попросили сами осужденные, а администрация колонии поддержала.
Молельная комната не вмещала всех желающих. Но это, конечно, не главная причина. «Когда есть храм, возведенный по всем канонам, это уже утешение, - уверен отец Евгений. - Осужденный, который служил здесь старостой и каждый день проводил в храме, когда освобождался, признался: выходит с ощущением, что в зоне и не бывал. Хотя отсидел больше трех лет. Я тогда понял, насколько же храм для таких людей важен».  
В самом поселке церкви тоже никогда не было - лишь молельный дом, и тот, увы, сгорел. И так получилось, что отцу Евгению пришлось одновременно браться за строительство сразу двух храмов - и для колонии, и для поселка.
«Некоторые мне тогда говорили: «Сумасшедший. Ничего у тебя не получится. Кто тебе тут будет помогать?» - улыбается батюшка. Что он мог ответить? Делай, что должен, и будь, что будет.

 


Не опасался ли начинать сразу два таких глобальных дела?  Здесь самое главное, чтобы ты был орудием божьим, объясняет мне отец Евгений. Как говорится, не мешайте Богу вас спасать. Надо, чтобы не твоя воля была, а воля Божья. Тогда все будет нормально, уверен он.
А воля была. Поселковые, друзья, родственники, местные предприниматели, знакомые и малознакомые люди, с которыми отца Евгения свела судьба, - помощи просил у всех. У одного - два бревна, у другого - морилку, у третьего - продать что-нибудь из стройматериалов подешевле. Батюшка, опять же с улыбкой, вспоминает, как некоторые бизнесмены встречали его отповедью про благосостояние священнослужителей, но... скидку все же давали.
А как-то, будучи в Питере, отец Евгений молился у часовни Ксении Петербургской. Подошла бабушка и спросила, какая у него проблема. Объяснил, что молельный дом сгорел. Бабушка сказала, что постарается помочь, и... в Поназырево привезли машину утеплителя.  

Чтобы не загрязнять
Первым, в 2009-м, общими усилиями отстроили храм в колонии. Осужденные сами же и строили. Помогали и сотрудники колонии. Освящение стало событием для всего Поназырева. Тогда, невиданное дело, двери ИК-2 открыли для всех желающих, и местные верующие пришли сюда вместе с детьми.  
Захожу в храм и я. Сейчас службы нет, но несколько осужденных все равно здесь. Знакомимся. Один из них староста - прислуживает в алтаре, следит за территорией. Москвич Игорь когда-то даже жил при монастыре. Полтора года назад попал сюда - из-за наркотиков. Говорит, что храм и вера дают ему силу не опускать руки и не впадать в грех уныния.

 


Костромич Михаил - из постоянных прихожан. Получил три года за разбой. В первый же свой день в колонии пришел в храм. «Отец Евгений часто службы проводит, так и познакомились. Замечательный человек. И хочется быть к этому человеку ближе. В нем чувствуется сила Господа», - замечает Михаил.
Он признается, что рассказывает своим в отряде, какие чудесные вещи происходят и у него в душе. (Жаль, правда, что не все понимают.) И объясняет мне, что благодаря вере увидел смысл в жизни. В чем он? «Чтобы не загрязнять душу не только преступлениями, за которые мы здесь сидим, но и помыслами, - уверен Михаил. - Лет вот мне, к сожалению, уже много. Но лучше уж в таком возрасте, чем вообще никогда бы не понял».

Такого бы зама по тылу
Пока я общаюсь с осужденными, слышу, как отец Евгений в притворе о чем-то говорит с начальником колонии Александром Тихомировым. Оказывается, просит помочь в обустройстве алтаря. Начальник, конечно, в просьбе не отказывает.
«Мне бы такого зама по тылу», - замечает он, когда батюшка уходит. И в ответ на мой очень удивленный взгляд объясняет, что нынешний его зам по тылу собирается на пенсию, а другого такого в поселке не найти.
От бытового обеспечения вся жизнь колонии зависит (а этой колонии, в последнее время заметно преобразившейся, особенно). С  таким же, как батюшка, можно было быть спокойным, продолжает Александр Александрович. Он найдет, пробьет, привезет - добьется своей цели. Он и духовник, и хозяйственник, и производственник.
До того как стать начальником колонии, Александр Александрович занимался оперативной работой и может привести не один пример того, как менялись осужденные, начав ходить в храм. «Знаю случаи, когда они отказывались от преступных замыслов или намерения отомстить», - рассказывает он мне.
Подтверждает его слова и Юрий Рябинин, а он отвечает здесь за воспитательную работу с осужденными. И вспоминает одного из подопечных: Сергея после бесед с батюшкой развернуло на сто шестьдесят градусов - все нарушения прекратились. В колонии он женился, а после освобождения приехал к отцу Евгению и на венчание. На свободе уже четыре года и назад, к прошлому, возвращаться не собирается.

Клубок же разматывается
Отец Евгений и многие его подопечные действительно не расстаются и после того, как последние выходят на свободу. Он организовал что-то вроде реабилитационного центра. Бывшие осужденные живут при храме во имя святой Ксении Петербургской уже в поселке и помогают его достраивать.
Я, конечно, соглашаюсь на предложение побывать и в этом храме. Первое, что удивляет: насколько он велик и по замыслу, и по размерам для маленького Поназырева. Бревенчатому восьмерику пока не хватает куполов, нет еще всей отделки, но он уже поражает воображение.
Сейчас при храме живут трое. Один, бывший осужденный, бомж, очень болен. Отца Евгения судьба поставила перед выбором: или возьмет к себе, или тот замерзнет на улице. Взял.

 


Второй - Сергей, в прошлом красносельский ювелир, из колонии вышел раньше на год. Неотбытый год суд заменил ему на два года исправительных работ. Ходатайство осужденного поддержал, понятно, отец Евгений. И сегодня Сергей помогает здесь в качестве реставратора.
Игорь, как сам говорит, «при батюшке» живет дольше всех: два года. До колонии в церкви бывал только по праздникам, а оказавшись за колючей проволокой, пересмотрел все. «Понял, что и к чему приводит. Клубок же разматывается - конец все равно будет, - рассуждает Игорь. - Благодарю Господа, что попал в колонию и пришел к Богу. Теперь у меня совсем другая жизнь».
Другая жизнь - это каждый день молитва и строительные работы. Еще Игорь помогает батюшке на службах. А когда храм достроится, хочет пойти в монастырь.

И тогда опять тюрьма?
Все иконы в храме - дело рук одного человека, тоже бывшего осужденного ИК-2. Надо же было такому случиться, что  профессиональный иконописец из Питера за кражу попал именно в поназыревскую колонию. И именно тогда, когда в его работе здесь нуждались.
Алексей два года как освободился и все это время помогает батюшке с храмом. Живет в деревне Хмелевка, что в семи километрах от Поназырева.
Отправляемся туда. В старом деревянном доме с печкой, отданном знакомыми батюшки на благое дело, почти настоящая мастерская. Алексей не спал всю ночь: обрабатывал икону олифой, но от разговора не отказывается. Он пишет в технике, которая вырабатывалась столетиями, и использует лишь натуральные минералы - они дают естественный природный цвет. Химическими красками такого не добиться.
Иконописью Алексей занимается лет пятнадцать, но чтобы набраться еще опыта и впечатлений, бывает, выбирается из Хмелевки в московские и питерские музеи. Признается мне, что роспись поназыревского храма для него - спасение: «Иначе можно было бы потеряться в жизни. И тогда опять тюрьма».
Мы прощаемся, и уже в машине, по дороге в Поназырево, я спрашиваю отца Евгения, не боится ли он, что, уйдя из-под его крыла, подопечные могут сорваться. «Шатает их. За одним в другой город раз пять ездил, привозил сюда и вразумлял. Боюсь, конечно, - вздыхает он. - Поэтому приучаю их к дисциплине молитвенного правила и духовного делания. Когда человек в колонии привыкает трудиться над своей душой, он и на свободе не перестанет это делать. Да, падения будут. Но такой человек уже не остается лежать в грязи, а каждый раз будет подниматься».
Правда, на реабилитацию батюшка берет не всех. Тем, кто не хочет в колонии работать над собой, а потом просится к нему, сразу отказывает. Такой сам не будет исправляться и других станет будоражить. И надо сказать, что за восемь лет (а именно столько служит в Поназыреве отец Евгений) еще не было случая, чтобы кто-то из его подопечных снова совершил уголовное преступление.

Елена ШИКАЛОВА

Партнеры