Открытое сердце

Беларусь и чувство настоящего

В октябре состоялся пресс-тур для российских журналистов в Беларусь. В составе представительной делегации был и наш корреспондент Дмитрий Вятский, который  делится с читателями «СП-ДО» своими впечатлениями и эмоциями от посещения дружественной республики.

 

Забытая республика. Мною
Почти четверть века, со времен регулярно курсировавшего в середине восьмидесятых турпоезда «Костромич», не был я в Белоруссии. Где-то в глубинах подкорки порой мелькают размытые «кадры» того, еще советского, турне.
Брестская крепость, среди стен которой мы, пацаны восьмидесятых, пытались высмотреть лаз в подземную галерею-убежище Сергея Плужникова, ставшего нашим другом и примером для подражания после васильевского «В списках не значится». По-осеннему хмурая Березина, знакомая как по картинкам в учебнике истории, изображающим гибель армии Наполеона, так и по рассказам деда, который со своим кавалерийским полком форсировал ее летом 1944-го, за что и получил медаль «За боевые заслуги».
Хранит память и первый опыт личного сосуществования с белорусами: попавшими под атомный «выброс» Чернобыльской АЭС ребятами из Гомельской области, спешно эвакуированными на летние месяцы под Красное Село - в пионерский лагерь имени Гагарина, где мне, юному школяру, на конкретных судьбах впервые открылся масштаб той катастрофы.
А еще - чиненную-перечиненную, варенную-переваренную механиками шунгенского колхоза «Дружба» старушку «Беларусь» с нехитрой боковой сенокосилочкой, коей довелось на стыке юности и взрослости окашивать тамошние неудобья, неподвластные серьезной технике.
Из нынешнего, нанесенного за прошедшие годы репортажами в СМИ и рассказами бывавших там знакомых, восприятия Белоруссии сформировалась жуткая каша. От вотчины «последнего диктатора Европы» (либеральная пресса, как, впрочем, и советская, не скупится на яркие эпитеты) до наглядной картинки, чем мог бы стать Советский Союз, не развались он в 1991-м.
Потому, когда от посольства Республики Беларусь поступило приглашение посетить дружественную страну, сомнений не возникало — в путь.

Перроны славы
В путь. Поездом Москва-Гродно. По тому самому пути, который в позапрошлом столетии связал сердце Российской империи с вечно мятежной Польшей - ветка железной дороги заканчивается в Варшаве. А по пути — перроны русской славы, точнее, нашей общей с братьями-белорусами славы. Вязьма, как место последнего трагически-окруженческого сражения, накануне битвы за Москву. Извечная кость в горле любого западного неприятеля - Смоленск. Дважды в прошлую войну обильно политая кровью Вязьма.
Езды немного: ночь в поезде – и поутру ты уже на западной границе Союзного государства, откуда до Польши и Литвы значительно меньше чем за час можно добраться... на велосипеде. Прирастающая Сибирью ломоносовская Россия в такие минуты понимается особенно наглядно: Запад компактен.
Если на Березине поход Наполеона в Россию печально завершился, обратившись в поспешное бегство, то на протекающем через Гродно Немане он начался. В июле 1812 года подразделения правого крыла Великой армии, вторгшиеся в пределы Российской империи, начали переправляться через реку.

На стыке трех союзов
Гродно и сейчас стык двух союзов: Европейского и новорожденного Таможенного. Пардон, даже трех союзов, хотя почему-то в России словосочетание «Союзное государство России и Белоруссии» звучит гораздо реже, чем мне довелось это слышать в белорусских краях.
Но банальным посредничеством, обусловленным своим транзитным положением, Гродненщина жить не привыкла — сегодня это развитый аграрный край, к тому же с развитым промышленным производством.
На селе здесь, ранее слышал об этом, но никогда не видел, удивило полное, повторюсь, полное отсутствие заброшенной земли. Мы исколесили не одну сотню верст вдоль и поперек Гродненской губернии. Так вот, там нет молодого пятнадцатилетнего леса, выросшего на месте бывшей когда-то пашни. Каждый клочок земли возделан: рапс и кукуруза, картофель, сахарная свекла.
Хочется добавить про тучные стада, да никак. Вольного выпаса здесь нет, а значительная часть молочного стада (мясо-молочное животноводство - одна из главных специализаций Гродненщины) сосредоточена в крупных животноводческих комплексах — зачастую до тысячи голов.

Дойка с лазерным прицелом
В одном из них, СПК «Обухово», нам продемонстрировали полностью автоматизированную дойку, когда даже доильный аппарат на вымя надевается специальной роботизированной установкой с... лазерным наведением. Причем сами «лазерные» доильные аппараты производит для Беларуси «непродвинутая» Европа. Точнее сказать, Европа их производила раньше, в том числе и для белорусских ферм. Но белорусы захотели и сделали такие «лазерные доилки» сами — на одном из гродненских предприятий.
И таких примеров не один и не два. В отсутствие нефти и газа, как и многих других сырьевых ресурсов, ну не наделило их этим Провидение, белорусы строят свое экономическое благополучие на том, что могут взять от своей земли, своего трудолюбия и предприимчивости. Еще в советские времена Белоруссию именовали «сборочным цехом» Советского Союза. Им она и продолжает оставаться, развивая новые технологии, модернизируя промышленное производство и расширяя круг партнеров.

Городские деревенские
Обратили на себя внимание агрогородки Гродненщины, когда центральная усадьба хозяйства имеет развитую городскую инфраструктуру и когда значительная часть сельхозпродукции перерабатывается на месте. В агрогородках Гродненской области сегодня разливают молоко, кефиры и йогурты, производят, фасуют и отправляют на продажу творог, масло, сметану, колбасы, сыры, мясные деликатесы.
Когда-то в Костромской области, под Саметью, в образцовом хозяйстве Прасковьи Малининой выращивали ценного пушного зверя. Сейчас это рассказывается как легенда и подается как прорыв минувшей эпохи. А вот в ряде широкопрофильных СПК Беларуси пушной зверь выжил и сохранился. Сегодня меховая продукция белорусских колхозов и совхозов представлена на ведущих меховых аукционах Европы и мира.

Сладкая Беларусь
Несколько лет назад Белоруссия активно вышла на рынок сахара, потеснив здесь  украинских и российских конкурентов. Причем сделано это было в далеко не самых благоприятных климатических условиях, да и почвы страны все-таки уступают украинским, кубанским, ростовским и ставропольским черноземам. Тем не менее по производству сахара и сахарной свеклы Белоруссия сегодня - признанный лидер. Бесконечные терриконы только что убранной сахарной свеклы, вереницы транспорта, вывозящие ее к местам переработки, свеклоуборочные комбайны — обыденный пейзаж, еще совсем недавно казавшийся новым и непривычным.
«Сахарная» Беларусь, как оказалось, не прихоть каких-то конкретных «хозяев земли» или владельцев крупных агрохолдингов (стоит отметить, что сельхозугодья в Белоруссии до сих пор находятся в руках государства), а плоды реализации целенаправленной государственной политики в этом направлении.

 

Что бы порадовало Никиту Сергеевича и Петра Аркадьевича
Проезжая по сельской Беларуси, невольно вспоминаешь и... о Никите Сергеевиче Хрущеве. Точнее, видишь сбывшуюся кукурузную мечту. Не секрет, что одной из главных проблем при широком распространении посевов кукурузы в СССР была проблема семян, которые в условиях климата большинства центральных и западных районов страны попросту не вызревали, и хозяйствам их ежегодно приходилось закупать. Так вот, на далеко не южной Гродненщине районированная семенная кукуруза произрастает в массовом порядке, позволяя местным аграриям работать с этой культурой по полному циклу: семена-фураж-зерно-семена.
В Гродненской области о себе напомнил еще один ярчайший исторический персонаж — бывший гродненский губернатор, а впоследствии — премьер-министр Российской империи Петр Аркадьевич Столыпин.
Здесь, уже более века назад, Петр Аркадьевич начал тщательное изучение особенностей хуторского крестьянского хозяйствования. Именно на гродненской земле он впервые сформулировал такой постулат своей будущей реформы, как аграрное перенаселение. Здесь Столыпин впервые организовал и обучение крестьян передовым практикам работы на земле.


Сберегая труд
Аграрная Беларусь сегодня, конечно, во многом организована не по-столыпинскому замыслу. В сельскохозяйственном производстве ставка здесь делается на крупные хозяйства, а не на индивидуальных фермеров — в современных условиях это выгодней и эффективней и к тому же экономит и бережет человеческий труд.
Председатель облисполкома Гродненской области Семен Шапиро (Беларусь сохранила и прежнее название госорганов, и государственную символику, и многое другое из советского прошлого) во время встречи с российскими журналистами прямо пояснил преимущество такого подхода: на личной небольшой ферме человек попадает в круглосуточную зависимость от своего труда, своей земли, скота, бесконечной череды забот по хозяйству, тогда как работник масштабного агрохолдинга получает право и на нормально организованную работу и отдых. Да и современные агротехнологии в крупных хозяйствах приживаются лучше и работают эффективней.
Тем не менее слотыпинское хуторское начало в Белоруссии, и в частности на Гродненщине, представлено достаточно массово. Правда, оно сегодня в большинстве случаев дополнено туристической составляющей, дающей местным фермерам серьезные возможности для движения вперед.

От ритма мегаполисов
Про агротуризм на Гродненщине можно рассказывать долго и много. Идея его проста — использовать естественную тягу горожанина к спокойному отдыху, в отдалении от изматывающих ритмов мегаполисов. Отдых в деревне, где можно просто отоспаться, с выключенными мобильником и планшетом, заняться сельским хозяйством, подоить корову или остричь овец, отведать деревенских блюд, приготовленных из выращенных здесь же продуктов, продегустировать сваренное по старинному рецепту пиво, квас, сбитень и даже самогон — давно и серьезно культивируется в здешних местах.
Предлагаемых вариантов для такого отдыха масса: это может быть и хата простого белорусского крестьянина, и фольварк зажиточного польского пана, и богатое немецкое или литовское поместье. Встречаются в агротуристическом сегменте и отреставрированные древние усадьбы, и стилизованные под старину туристические комплексы, и просто современные постройки. Как говорится, на любой вкус и кошелек.
Причем, если говорить о кошельке, то цены на размещение в местных агротуристических хозяйствах, на мой взгляд, существенно доступней тех, которые предлагаются туристам за похожие услуги в родной Костромской губернии и, конечно же, ни в какое сравнение не идут с европейскими или подмосковными. Потому поляки, немцы, австрияки, прибалты, французы и итальянцы, Евросоюз-то рядом, рукой подать, здесь частые и желанные гости, равно как и туристы из России.
Ярким дополнением к этому разделу моих путевых записок стало мнение далеко не бедного столичного бизнесмена Игоря Самойлова, абсолютно случайно повстречавшегося на одной из улиц Гродно, который пояснил, что при организации крупных корпоративных мероприятий с большим числом приглашенных заказ чартера из Москвы в Белоруссию, организация питания, проживания и обильный банкет по цене вполне сопоставимы с вечерним корпоративом в продвинутом московском ресторане.

Элитный ресторан и...
Если говорить о ресторане и вообще о встрече гостей, то гродненский губернатор Семен Шапиро, назовем главу региона на российский манер, встречал делегацию российских туристов в загородном ресторане «Замок Зеваны», пожалуй, одном из наиболее фешенебельных мест в предместьях Гродно.
Чем, кроме замечательной кухни, изысканной архитектуры и очень недешевой обстановки запомнилось это место? Пожалуй, тем, что это оказались не загородные  апартаменты местных белорусских вельмож, не элитный клуб для знати, хотя внешне все выглядело именно так, а просто очень хороший и вполне доступный по цене загородный ресторан. Для всех. Свадьбы здесь расписаны на год вперед, а масштабному белорусско-российскому приему ничуть не мешали гости в соседних залах, приехавшие в тот день просто поужинать или отметить свой небольшой праздник.
Пролистывая меню, наткнулся на фразу «ресторан третьей категории цен». Оказалось, что наценка на блюда в белорусском общепите регламентируется государством в зависимости от уровня сервиса, предоставляемого заведением. А еще проглотил казавшееся незыблемым противоречие о том, что государственное по определению не может быть эффективным.


…партизанская база
«Замок Зеваны», как оказалось, филиал государственного предприятия — Гродненского мясокомбината, причем филиал не единственный. Неподалеку гродненские мясоделы создали партизанский лагерь. Партизаны и партизанское движение в Белоруссии — национальная идея, признак идентичности и объединяющее начало для всех жителей Беларуси.
Потому сотрудники мясокомбината из числа встречавших как-то очень непринужденно рассказывали нам: у нас современный мясокомбинат. Мы делаем вкусную колбасу. У нас дружный коллектив. Мы создали партизанский лагерь. И все это на одной интонации, без какого-либо особого выделения партизанщины! Только немного погодя, потом, я понял — партизанское упорство, несгибаемость и готовность к преодолению любых трудностей в крови у этого народа. Они с этим живут и этим живут, не выделяя названные качества в какую-то особую категорию.
Партизанский лагерь, конечно, музейный, построенный хозспособом, с большой любовью и вниманием к деталям — чувствуются партизанские гены создателей. Сюда сегодня приезжает множество молодых людей. Но землянки, блиндажи, штабные помещения, военная техника, амуниция — абсолютно подлинные. Как подлинна и ближайшая к лагерю высотка, где еще в позапрошлую — Первую мировую - располагалась батарея ПВО.
«Эхо войны» здесь реально повсюду — от наличия персонального «Бабьего Яра» у каждого крупного села или райцентра, где истреблялись местные евреи и партизаны, до бетонных ДОТов, направленных амбразурами на запад и восток, в зависимости от страны происхождения их архитекторов и строителей. Потому встретить посреди окрестных полей неподвластную времени приземистую бетонную коробку, тщательно опаханную сельхозтехникой, здесь достаточно легко.

В «свободном полете»
Не раз и не два в свободное время я отрывался от нашей делегации в «свободный полет». Чтобы не только посмотреть на то, как, к примеру, мастера из Гродненской области производят изумительные по своему совершенству люстры, красующиеся сейчас во многих театрах, концертных залах и дворцах культуры республики. Одна из них светила нам во время пресс-конференции президента страны Александра Лукашенко в Национальной библиотеке.
Чтобы не только увидеть, как опытные рабочие — совсем еще молодые парни, словно жрецы неведомого нам божества, на заводе горячего цинкования покрывают защитным составом всевозможные металлоизделия, привезенные сюда за многие сотни километров, продлевая срок их «железной жизни» в десятки раз.
И не только понять, как из тысяч тончайших нитей получаются ажурные чулки и колготки на одной из гродненских фабрик — крупнейшей в Восточной Европе, хозяин которой начинал свой бизнес «на коленке», имея под рукой лишь старенький вязальный станок, утюг да стиральную машину. Таких примеров — успеха и трудолюбия гродненская земля за неделю пребывания на ней явила немало.
И отрывался я лишь затем, чтобы понять и прочувствовать этих людей. Я погружался в минское метро, торговался с продавцами на рынке, стоял в очереди в кассу кинотеатра, пил пиво с местными в дешевеньком баре на окраине города Лида, обсуждал коровьи стати на ферме, напоминающей огромный завод, вместе с белорусскими экскурсоводами и историками прикасался к стенам древних замков.
А еще я видел, как опытные белорусские хирурги делают операцию на открытом сердце, а после сидел с ними за чаем в их ординаторской. Открытое сердце, показанное мне в яви в первый день пребывания в этой стране, как-то само собой стало лейтмотивом всех моих «белорусских дней». И в каждый из этих дней мне открывались все новые и новые сердца, к которым очень хочется прикоснуться вновь.

P.S. Последней белорусской эмоцией, уже в пути домой, стало осознанное чувство настоящего. Настоящих дел и людей, целостности замыслов и реальности поступков. «Потемкинских деревень», всегда ожидаемых изощренным журналистским сознанием во время подобных официальных визитов, мне увидеть так и не довелось. Потому и слова не менее настоящего белорусского лидера Александра Лукашенко о том, что для нас — снимающей и пишущей братии - напоказ ничего специально не готовили, «только подмелись» в ожидании гостей, я воспринял без всякого подвоха.

Партнеры