Победа! Галя, вставай, просыпайся

P7 5

 

Ветеран Великой Отечественной Галина Сурикова живет в Костроме двадцать лет. В наш город она приехала из Мурманска. В 1941 году ей исполнилось двенадцать. Почти всю войну Галина Александровна провела в прифронтовом госпитале - ухаживала за ранеными, работала в операционных, стояла с винтовкой в карауле. На днях она поделилась воспоминаниями своей суровой юности с читателями «СП».

 

Детей одних оставит, но на собрание уйдет


  - Галина Александровна, как давно и почему вы приехали в Кострому?


  - Двадцать лет назад - у меня муж из этих мест. До сих пор сохранился небольшой домик в деревне Карпово по волгореченской трассе. Я туда езжу, но нечасто.


  - Но родились вы в Мурманске?


  - Да, в 1929 году. Мне исполнилось два годика, когда папа погиб, он работал в порту. А мама была депутатом, партийная. Настолько ответственная, что детей одних оставит, но на собрание уйдет. У нас в школе ее портрет висел. Мама работала сначала воспитателем, потом в библиотеке - была очень грамотная женщина.


  - Вам исполнилось двенадцать лет, когда началась война. 22 июня 1941 года помните?


  - Я утром побежала в хлебный ларек, подошла к нему, вижу: стоит много людей, все слушают радио и плачут. Я думаю про себя: «Что это они плачут?» А потом мама пришла домой, тоже заплаканная, и рассказала, что началась война и нам нужно уехать. Мурманск - портовый город, немцы к нему рвались. Поступил приказ эвакуировать из города детей. А мама оказалась главной в эшелоне. В результате мы попали в городок Боровичи Новгородской области, я там окончила третий класс. А мама стала работать хлеборезом и пошла на курсы младших лейтенантов. Получила звание, и ее направили в прифронтовой госпиталь, кастеляншей. Затем госпиталь перевели в Псков.


  - А как вы оказались в госпитале?


  - Меня не с кем было оставить, и я вместе с ней жила при госпитале. На довольствие меня не поставили, относились по принципу: «Там подмети, туда сходи, это сделай». Уже потом сделали санитаркой и поставили на довольствие. Я начала ухаживать за больными. Помню, нас учили стрелять, с нами занимался начальник госпиталя - полковник Гурьев. Даже на посту стояла - очень боялась ответственности.

 

Я маленькая, не достаю, а они смеются


  - В чем заключались ваши обязанности после того, как вас зачислили на довольствие?


  - Перевязывала, утки подавала, помогала бинты стирать, даже в караул ходила. Страшно было: там у нас два гроба стояли возле гаража, а я машины охраняла. Должна была работать, скидки мне никакой не делали. Но была молодая, все легко давалось, ничего не болело. Зато сейчас возвращается. Помню, подойдешь к солдатику, он бедненький весь забинтован. Погладишь его, поговоришь, он расскажет про семью, про жизнь довоенную. Письма им писала. Старые лежали и молодые. Бывало, подшучивали надо мной. Один парень говорит: «Принеси мне судно». А он на втором ярусе лежал, надо не только поднять, но и потом аккуратно снять судно, а я маленькая, не достаю - они смеются. В бане раненых солдат мыли. Другой раз и плакала.


  - У вас и форма была?


  - А как же - юбка, гимнастерка, даже шинель пошили по моему росту, где уж они сподобились, не знаю. В Пскове однажды пошла с девчонками на базар. У меня на пилотке, как и у всех, звездочка. К нам подошел военный патруль. Офицер взял да и снял у меня эту звездочку, мол, мала еще, не положено. Я опять плакала.

 

Таскала немцев на руках


  - Война - это и бомбежки, и стрельба, не боялись?


  - Нет, не боялась. Однажды, дело было уже в Германии, мы стояли в полутора километрах от фронта, говорю девчонкам: «Пойдемте собирать журналы мод». Их много по улице валялось, картинки красивые. Трое со мной пошли, и нас комендатура с этими листочками забрала. Полковник объяснил, мол, девочки здесь в подвалах столько немцев с оружием прячется, а вы шастаете. Помню, как в одном из домов наткнулись на повесившегося немца. Бывало, что и мертвых немецких солдат из подвала выносили. Я была маленькая, худенькая, но таскала их на руках.


  - Как вас кормили?


  - Пока в Пскове стояли, в основном ели пшенный концентрат - брикеты. Его грызешь, а воды нет. Подружка кричит: «Галя, там ручеек, набери воды». Мы пили, хотя в нем чего только не плавало. А в Германии ели фасоль, я там к ней и пристрастилась, до сих пор люблю. И мясо там часто выдавали.


  - Вы проходили по бывшим оккупированным территориям, что вы там видели?


  - Все разбомблено, разорено, сожжено. Обезлюдевшие пространства. Смерть. После войны, уже спустя довольно много лет, ездили с мужем в отпуск, и тогда еще можно было увидеть последствия войны.


  - После всего пережитого как вы относились к немцам?


  - У нас в госпитале работали немки, совсем девчоночки. Они убирались, мыли полы, помогали. И они, и мы были работой заняты - не думалось о том, что с кем-то надо сводить счеты.

 

И в Байкале ноги помочила


  - Как встретили День Победы?


  - Я спала, девчонки меня разбудили. Кричат: «Победа, Победа! Галя, вставай, просыпайся». Так мы радовались!


  - Как сложилась ваша судьба после Победы?


  - Нас из Германии отправили на Дальний Восток. Мама просила, чтобы меня отпустили - нужно было школу оканчивать. Но начальник госпиталя отказал... Ехали в вагонах-теплушках через огромную страну. Я даже в Байкале ноги помочила. Госпиталей туда много направили, но раненых было мало. Война с японцами быстро закончилась. Мы какое-то время там постояли, а потом началась гражданская жизнь.


  - С Дальнего Востока вы вернулись в Мурманск?


  - Да, ехали через Ленинград, один полковник на вокзале говорит: «Зачем вы едете в Мурманск? Оставайтесь в Ленинграде, столько квартир пустых». Нет, все равно поехали в Мурманск. Прибыли, заселились в «деревяшку». А в комнате пусто, ничего нет. Даже портреты со стен пропали. Помню, что очень хотелось хлеба со сгущенным молоком. У нас в Мурманске, кстати, в магазинах тогда были товары - все-таки крупный порт.


  Я устроилась в баню парикмахером, два года в ней отработала, стала мастером первого класса, даже бороды брила. Потом, когда ее закрыли, перешла на почту. Ходила в вечернюю школу, я ведь в войну успела окончить только три класса. В итоге получила образование - семь классов. Всю жизнь на главпочтамте сортировщиком писем и проработала.

 

Лева мой был моряком, ходил в «загранку»


  - Наград у вас много?


  - Фронтовых три, остальные юбилейные, но я их стесняюсь надевать, да и тяжелые они. Надо бы купить планку, правда, не знаю где.


  - Галина Александровна, как вы познакомились с мужем?


  - Лева мой был моряком, ходил в «загранку», потом плавал на рыбном сейнере. Ему, во время остановок в заграничных портах, давали валюту. Моряки обычно ходили в специальный магазин, покупали подарки. Помню, муж мне там плащ очень красивый купил. Жили по-всякому, семья есть семья - и горе, и радости вместе встречали. Вот уже три года, как его нет, моего Льва Степановича. Живу теперь сыном и внуком.


  - Война по ночам не снится: госпиталь, раненые?..


  - Нет. А вот подружки мои любимые часто снятся - молодые и красивые. И я рядом с ними.

 

Партнеры