Гузеева «умерла» в тумане, а Мастроянни в Костроме «помяли» и обокрали

 «СП» расскажет о двух, пожалуй, самых известных фильмах, которые снимали в нашем городе

 

Как Гостищев хватал Михалкова за ноги, и зря приехала к нам Людмила Гурченко
Осенью 1983 года Кострому переименовали в город Бряхимов. Снимать фильм по пьесе Островского «Бесприданница» к нам приехал Эльдар Рязанов. «Жестокий романс»  полностью, за исключением павильонных съемок, снят в Костроме.
В фильме легко узнается наша набережная, беседка Островского и Торговые ряды в центре. Их, кстати, даже не понадобилось декорировать, просто вывески поменяли на время съемок. Не потребовалась и дым-машина для съемок финала фильма. В один из дней город и Волгу заволокло таким туманом, что все планы быстро переиграли и сняли финальную сцену.
Паратовскую «Ласточку» сыграл пароход «Спартак», который всего на несколько дней сделал остановку в Костроме. Сцены на самом пароходе снимали прямо во время рейса, попросив пассажиров разойтись по каютам.
Помните, сцену, где Паратов на коне въезжает на дебаркадер? Полицейский, бегущий по пристани за Паратовым в этой сцене, - актер нашего театра Владислав Гостищев. «Случайно ведь в фильм попал, - вспоминает Владислав Гостищев. - Снимали эту сцену. И выяснилось, что нет актера на роль полицейского. Я шел мимо, и тут кто-то кричит: «Вон актер идет». Меня тут же под руки, переодели, обрисовали ситуацию. Я «охранял» дебаркадер — пристань, куда подплывает «Ласточка». Вдруг Паратов из дальнего угла на красивой лошади влетает прямо на пристань. А это строго запрещено по всем водным правилам. Я хватаю его за ногу: «Нельзя, ваше благородие! Нельзя с лошадью на дебаркадер». Он вытаскивает деньги. Тогда можно, говорю, раз такое дело».
Костромич Сергей Андреев играл в фильме портового грузчика. Роль небольшая: грузчики всего лишь проходили на заднем плане. Но приехавшая киногруппа ко всем ролям относилась серьезно.

 


«Мне выдали холщовую рубашку, штаны, сапоги, - рассказывает Сергей. - Золотое кольцо попросили снять. Вдруг в кадре блеснет. Мы уже приготовились - подходит Рязанов. Говорит: «Не буду вас снимать - у вас фартуки чистые. Идите, испачкайте их об колеса машин». Мы, конечно, испачкали и фартуки, и рубахи. Гримеры нам лица сажей намазали. Потом уже ко мне лично Рязанов подходит. Что это тебе, говорит, усы какие маленькие приклеили. А это мои собственные усы были. Первый день так со своими и снимался. На второй сбрил, думал, приклеят получше. А гримеры так ничего и не приклеили. С тех пор я усы вообще не ношу».
Двор дома Огудаловых возвели в парке культуры имени Ленина (сегодня - Центральный). «Я тогда в школе учился, в третьем классе, - говорит костромич Андрей Шалыгин. - Бегали с уроков смотреть на съемки. Помню дом-муляж, где Лариса с матерью жили. Построили всего одну стенку дома да ворота со столбами. Как будто кирпичными. Мы подошли, поковыряли, а это пластик оказался. С той стороны дома зашли, там ничего нет, один каркас. А с лицевой, как будто дом настоящий, цветочки на подоконниках стоят, занавесочки».
Не все сцены, которые снимались в Костроме, вошли в окончательную версию фильма. «Вырезали сцену, которая снималась в нашем драмтеатре, - вспоминает ее участник Сергей. - Помните, в фильме Паратов едет в театр посмотреть, как Робинзон играет. Причем вырезали не только 250 человек костромской массовки, но и таких мэтров, как Гурченко и Бурков, которые изображали провинциальных актеров. Три дня снимали. Костюмы были невероятные: барышни в кринолинах в двери не проходили, падали постоянно, потому что им на подол наступали. А обедать мы ходили в столовую на улице Симановского. Всей толпой, в костюмах. Представляете лица поваров?».

Как Мастроянни ел бутафорскую икру и удивлялся костромской милиции
Спустя пять лет после съемок «Жестокого романса» Никита Михалков приехал к нам уже не как актер, а как режиссер. Приехал снимать фильм «Очи черные» и привез с собой итальянского актера Марчелло Мастроянни.
Здание костромского кукольного театра превратилось в железнодорожный вокзал, на котором появилась табличка «Город Сысоев». Старинный особняк на улице Свердлова временно стал гостиницей. В одном из домов рядом с гостиницей «Волга» соорудили «дом градоначальника». Возле пруда на улице Шагова ездили на каретах.
«Приезд Романо (героя Мастроянни) напоминает приезд Паратова, - рассказывает Владислав Гостищев, которому удалось поносить итальянца на руках. - Своего рода  цитата стала символом широкой русской души. Его встречают цыганским пением и плясками, преподносят стакан водки и громадную чашу с черной икрой. Правда, икры там была одна ложка сверху, остальное — бутафория. Романо выпивал стакан водки-воды и закусывал икрой. Выпив, он падал на руки массовки и так, на руках, мы и несли его в коляску. Дублей было много, поэтому икры потребовалась не одна ложка. Цыганочку танцевать Мастроянни, конечно, не умел - и сам Михалков танцевал и кричал: «Прыгай, Марчелло, прыгай!».

 


Делать любительские фотографии Михалков строго-настрого запретил. Даже пригрозил, что разобьет фотоаппарат об асфальт. Но Анатолий Озерцовский, играя в фильме фотографа, приноровился снимать Мастроянни «Зенитом» сквозь старинную камеру: «Руки дрожали, но хитрость удалась. А как-то раз, гуляя между съемками,  наткнулся на отдыхающего в тенечке Марчелло. Я к нему — поговорить. Он по-русски вообще никак. А я по-итальянски всего три слова знаю: «быстро», «медленно», «умеренно». Мы посидели-посидели, и я песенки итальянские начал напевать. Марчелло понравилось так, что когда дело дошло до «Санта Лючии», он уже со мной пел».
Один раз во время съемок эпизода, когда падала буква «О» из надписи «Город Сысоев», Озерцовский решил помочь Михалкову. Киношники долго ломали голову, как бы сделать так, чтобы буква упала. Анатолий пустился объяснять, как веревку использовать, как дернуть. Михалков обиделся: «Раз такие умные, вставайте вместо меня режиссером».
На съемках этого фильма произошли и неприятные вещи. В гостинице у Мастроянни украли магнитофон и деньги. Больше всего ему было жалко магнитофон с ценными записями. Все свои репетиции он записывал на него, а потом слушал, чтобы понять, где и что надо поменять. «Сам актер думал не заявлять о краже, - рассказал нам один из костромских следователей Евгений Булатов. - Когда воров и вещи нашли, удивлялся. Говорил, что у них в Италии такими мелкими делами даже заниматься бы не стали».
В другой раз Мастроянни пришлось ехать на рентген. Снимали эпизод, в котором вытаскивали из грязи телегу с героем Марчелло, и один здоровый русский актер неосторожно итальянца... помял. Еще один эпизод снимали на улице Свердлова напротив психоневрологического диспансера. Все врачи вышли посмотреть на съемки, а в это время одна пациентка, улучив момент, сбежала из больницы. Была она в зеленой кофте. Кинулись искать и чуть не забрали одну из актрис массовки, одетую тоже в зеленую кофту. «Да, вы что! Я же в «Очи черные» снимаюсь», - заявила актриса. «Тем более пройдемте», - уговаривали ее стражи порядка, которых больница призвала на поиски. Они были не в курсе, что в городе кино снимают.
Последний час пребывания кумира в Костроме застал писатель Виталий Пашин. Он работал тогда корреспондентом ИТАРР-ТАСС: «Киношники выносили из гостиницы и складывали в машины реквизит, а Мастроянни, далекий от суеты, сидел в кресле посередине газона, вытянув одну ногу. А на другой ноге у него сидела красивая женщина. Итальянка».

Людмила МАКСИМОВА
Фото со съемок Сергея Андреева
и Анатолия
Озерцовского

Партнеры