Станционный строитель

Когда-то Витю журили за эксперименты – изобретателем хотел вырасти. Потом Виктора Зубкова ранило подо Ржевом – героем мог бы стать. Затем Виктора Фёдоровича Зубкова чествовали на ВСХВ – аграрием должен был запомниться. А он вырос, стал и запомнился – педагогом. Педагогом-изобретателем, подававшим пример юным техникам. Педагогом-героем, заменявшим отца галичским детдомовцам. Педагогом-аграрием, воспитывавшим десятки костромских юннатов. Он даже ушёл как настоящий учитель – 1 сентября 1958-го. Спустя пятьдесят пять лет, на пороге осени 2013-го, «СП» вспоминает отличника народного просвещения Виктора Зубкова. Педагога не по образованию – по призванию.

Жизнь – на журнальном столике
Даже не верится: вот она – вся жизнь. Уместилась на журнальном столике. Да, была ужасно короткой: Виктор Зубков ушёл в сорок семь. Но сколько за эти сорок семь успел сделать: поступал в ивановский техникум радиосвязи – диплом радиотехника получил. Начинал рабочим на автозаводе «Боевик» – директором детской технической станции стал. Воевал на 2-м Белорусском – до Берлина дошёл. Объединял станции юных техников и натуралистов – самый проблемный детдом области возглавил. Вот только рассказывать о нём сегодня практически некому.

 


Супруги Веры уже давно нет. Девять лет как ушла из жизни старшая дочь Марина. Документы – и те сгорели полвека назад, когда полыхал Богчинский детский дом. А потому младшая дочь Виктора Фёдоровича, Галина Кордюкова, с особой бережностью раскрывает тоненькую папку. Несколько обгоревших листов («Характерис...» – продолжение съел огонь, но понятно: из личного дела), фотографии, десятка не наберётся, вырезка из «Северной правды» 1947-го да стихотворное посвящение неизвестной девчонки – это всё, что осталось у Галины Викторовны от отца. Это и ещё её собственные воспоминания.  

Кино, Дед Мороз и радиола
… Двоюродная сестра подбежала к воспитателю: «Пожалуйста, отпустите Марину и Галю! Отец вернулся с фронта». Сапоги, галифе, гимнастёрка, измождённое, серьёзное лицо – в 1945-м четырёхлетняя Галина напугалась до того, что спряталась за умывальник. И только спустя годы поняла: этот бесстрашный человек, оказывается, тоже умел бояться. В трёх сохранившихся фронтовых письмах чёрным по белому – лишь бы дожить, лишь бы возвратиться. Под немецкими пулями сержант 892-го
батальона аэродромного обслуживания мечтал именно об этом. А в минуты затишья «бесперебойно демонстрировал советским солдатам и офицерам кинокартины» – та самая военная «характерис...» гласит.

 


Война кончилась, но Виктор Зубков уже не мог без кино: где-то раздобыл проектор и превратил крохотную квартирку в чудесный кинозал. Раненный подо Ржевом и выживший, дошедший до Берлина и вернувшийся, после Великой Отечественной он начал лично творить чудеса. На детской технической станции (где с 1946-го директорствовал) смастерил Деда Мороза, забавно двигавшего руками. Дома собрал «трёхэтажную» радиолу, бесперебойно проработавшую полстолетия. Сам изобретательный техник Зубков, казалось, тоже проработает лет пятьдесят – как минимум. Ведь мог же месяцами «пахать» без выходных. Годами забывать про отпуск.
«Несколько выходных папа брал только перед слётами. Например, авиа- или судомоделистов, – вспоминает Галина Кордюкова. – Чтобы подготовить доклад, накануне отец всегда читал написанное маме. Обязательно советовался с ней. А уже на самом открытии слёта непременно присутствовала вся семья. Помню, участники собирались в парке Ленина и под марши духового оркестра торжественно шествовали в драмтеатр или Дворец пионеров».
Впрочем, такие музыкальные «похождения» для дочерей Зубкова были делом будничным: всю подлипаевскую детвору во главе с Мариной и Галей Виктор Фёдорович приучил к ежедневным прогулкам с горном и барабаном. И речёвками, естественно. А ещё приучил ходить за водой на Кузнецкую и приносить её пожилым соседям, пасынковать помидоры и поливать их, по вечерам давать концерты и подробные отчёты о проделанном за день. Нет, Зубков не был педагогом по образованию. Похоже, просто предчувствовал: воспитывать чужих детей, как своих, придётся совсем скоро. И, оказалось, совсем не случайно писал по ночам книгу «Богчинские юннаты».

Спасибо Макаренко
«Веруня, ты знаешь, я хочу открыть станцию юннатов!» – «Как, Витя? Ты же техник! Разве получится?» – «У меня всё получится!». Этот вечерний разговор Виктора Фёдоровича с женой стал пророческим: в 1946-м Зубков возглавил объединённую станцию юных техников и натуралистов. Не прошло и года, как достижениями начинающих костромских аграриев начала восхищаться даже «Северная правда». А семейство Зубковых начало стремительно пополняться – черепахами, собаками, ёжиками...
Кстати, колюче-коричневые заселились в домик на Подлипаева с единственной целью – понравиться Гале. Настолько, чтобы девочка забыла, как однажды, разгуливая по станции, наступила прямо на живой комок иголок.
Тогда Галина ещё не догадывалась: бывает больнее. Тогда ещё полный сил Виктор Зубков добровольно отказался от должности замдиректора столичной станции техников имени Шверника. И от должности директора объединённой областной станции тоже отрёкся – в заявлении «по собственному». Всё ради того, чтобы в 1954-м приступить к выполнению своей новой и последней миссии: по просьбе облоно Виктор Фёдорович возглавил один из самых проблемных детских домов области. В Богчеево Галичского района любимая Веруня вместе с дорогими Мариной и Ганькой (так обычно называл Галину отец) переехали без вопросов и возражений.     
Возражений, правда, и без того хватало – других. «Как человек без педагогического образования может руководить детским домом?» – доносилось со всех сторон. Виктор Зубков, вероятно, и не смог бы (просто не дали бы), если бы не... Макаренко. Не тот самый, легендарный, его однофамилица, в судьбе Зубкова, впрочем, сыгравшая одну из главных ролей. Приехала из Москвы. Внимательно осмотрелась. Собрала педагогов.

 


«У Виктора Фёдоровича, говорите, нет специального образования? Да это совершенно не важно!» – заявила безапелляционно. И не ошиблась: за четыре года успеваемость детдомовцев повысилась на треть, а воровство практически исчезло. На участке появились помидоры и тыквы, арбузы и дыни, яблони и вишни, а на скотном дворе свиньи и коровы. Свои небывалые аграрные достижения богчинские юннаты трижды демонстрировали на ВСХВ – и дважды получали дипломы и премии.

Не сумел предугадать
«Ну всё-таки, как человек без педагогического образования?..» – даже спустя полстолетия этот вопрос остаётся главным. Галина Кордюкова улыбается в ответ: «Чтобы работать с детьми, необязательно нужно образование. Любовь нужна – и больше ничего». Виктор Зубков любил детей: своих ли, чужих – различать не считал нужным. А потому в его собственном доме кроме Марины и Галины жили и гроза детдома Коля, и гордость детдома Люся.
В день сорокапятилетия Виктора Фёдоровича супруга встретила его на пороге: «Проходи в комнату – сегодня ужинаем там!». Именинник только приоткрыл дверь – и в залитой светом комнате увидел чуть ли не всех своих воспитанников. С вырезанными из дерева шкатулочками и испечёнными тортами в руках они начали наперебой поздравлять любимого директора. А директор стоял и плакал. Ему оставалось два года.
Врачи настаивали: плеврит, воспаление лёгких... Зубков продолжал работать без выходных и надеяться. Но, возвращаясь по вечерам домой, всё дольше и дольше просто сидел. Не мог отдышаться. Сентябрьским днём 1958-го
в костромском Доме учителя яблоку было негде упасть. Чиновники и педагоги, детдомовцы и юннаты – все провожали в последний путь отличника народного просвещения Виктора Фёдоровича Зубкова, скончавшегося от рака лёгких.
«Мы сидим в квартирке на Подлипаева. Марина у папы на руках. Вдруг он говорит: «Марине в жизни будет очень трудно. А Галина себя найдёт». Представляете, так и получилось», – задумчиво глядя на отцовский портрет, Галина Викторовна вновь вспоминает об удивительном даре отца – пророчествовать. Вот только одного Виктор Зубков не сумел предугадать: после его смерти жена с двумя дочерьми остались на улице. Костромскую квартиру оформила на себя Верина сестра, из квартиры богчинской вдову попросила новая директор детдома. Три женщины выживали как могли, даже в самые тяжёлые минуты ни разу не упрекнув мужа и отца. Да и в чём упрекать: настоящий педагог о чужом благополучии всегда думает в первую очередь. И только потом вспоминает о собственном.
Кстати, ещё кое-что Виктор Зубков тоже вряд ли предвидел - уголок памяти о нём сегодня открыт и в областном центре детского технического творчества, и на областной станции юннатов. Воспоминания о директоре пишет бывшая завуч Богчинского детдома Александра Карамышева, а его бывшие воспитанники установили мемориальную доску. На могиле Зубкова юные костромичи в минувшем мае посадили свежие цветы, а одна из учениц Виктора Фёдоровича даже посвятила ему стихи:

Виктор Фёдорыч в том лихолетье
Заменял нам отца и мать.
Он был строг и накажет, бывало,
Но глаза под нахмуренным лбом
По-домашнему нас согревали,
Бередили отцовским теплом.

Кстати, Галина Викторовна Кордюкова тоже посвятила себя детям: практически всю жизнь проработала в детском саду. И может быть, для педагога, ушедшего так рано, это и есть главная награда?

Дарья ШАНИНА
Фото из архива Галины Кордюковой и областного центра детского технического творчества

Партнеры