Из коллекции экс-мэра

Борис Коробов представил работы Николая Шувалова, которые собирал 30 лет

Наследие легендарного костромского художника, а это более тысячи работ, находится в музейных и частных коллекциях. В муниципальной галерее свою коллекцию представил бывший  костромской мэр Борис Коробов. Если бы Шувалов знал, что его творчеством будет увлечен политик, наверное, он бы удивился. При жизни художника власть тех лет не признавала его творчество. О невероятной иронии судьбы — корреспондент «СП-ДО» Людмила МАКСИМОВА.


В советское время Николая Шувалова не признавали. Десять лет он пытался вступить в члены Союза художников. Мальчишек, только начинавших свой творческий путь, принимали, а его — нет. Картины Шувалова с выставок снимали, публично осуждали его как приверженца антинародного искусства. Вскоре после того, как первая выставка открылась в областном драматическом театре, художник обнаружил в мастерских художественного училища свои картины сваленными в кучу. Секретарь обкома по идеологии приказал снять. Другая выставка - в областной библиотеке закончилась жестоким наказанием организаторов.
Что же так не нравилось советским идеологам в Шувалове?
Еще в годы учебы в Высшем художественном училище имени Мухиной он разочаровывался в списывании с натуры. Форма и цвет стали целью его художественных поисков. Портреты, представленные на выставке, действительно далеки от реализма в традиционном его понимании. Костромской художник Сергей Румянцев, как злой колдун, с нахмуренными бровями, красными волосами и бородой. Без подписи ни за что бы не узнала, мне он всегда казался очень милым старичком. Златокудрый Сергей Есенин предстает совсем юным, с невинным выражением лица, а у Андрея Рублева глаза такие, как у святых на его иконах.
Шувалов считал, что свобода - в отказе от формы, светотеней и бликов. Художнику нравилось сочинять, выдумывать цвет, если он не удовлетворял его в натуре. Цвет становится не самоцелью, а способом передать мысль. Так, «Портреты алкоголиков» - это страшные звериные лица на темном фоне, а «Вожделение», где противный мужик с сальными глазками смотрит на молодую девушку, неприятно-желтого цвета.
В знаменитом «Портрете матери», который сам Шувалов считал самой искренней своей работой, фактурный желто-лимонный фон вызывает эффект внутреннего свечения. При этом сама мать, ее поза и выражение лица очень реалистичны. В ней есть все черты старого человека - морщины, потухшие глаза, сложенные руки и сгорбленная поза. Это работа о захлестнувшей человека обыденной жизни, когда свет прячется глубоко внутри. Да так, что даже до глаз не доходит. Еще бы это понравилось советским идеологам, когда обыденную жизнь они возносили до счастливой, и ни о каком внутреннем свете не было и речи.
И вдруг собирать  работы Шувалова стал... политик. Коллекция Коробова начала складываться с 1980-х годов, с подарка бывшего директора Костромского государственного объединенного художественного музея Виктора Игнатьева. Некоторые работы бывший костромской мэр выкупал, спасая от разрушения. Другие подарили коллекционеру костромские художники. Так собралась внушительная коллекция, где есть даже зарисовки на задниках открыток.
Одна из самых примечательных работ - «Сотворение мира» была найдена на чердаке в плохом состоянии. Ее отреставрировали, и несколько лет она висела у Коробова в рабочем кабинете. Широкой публике картина демонстрируются впервые. Ярким и радужным было сотворение мира по Шувалову. А в центре этого мира - наша планета с зелеными материками и голубыми морями.
Творчество Шувалова — сплав разнородных стилей и приемов письма, от соцреализма до абстракции и символики, что первому вообще было чуждо. На открытии выставки кто-то заметил: «Гоген с фонарем ходил по улицам, искал человека, а Шувалов искал художника Николая Шувалова». Теперь все выставленные работы — экспонаты муниципальной галереи. Экс-мэр решил, что творчество Шувалова должно быть достоянием народа, а не его кабинета.
Вся суть творчества художника выражена в одной работе с непримечательным сюжетом. В изображении простого яблока читается его философия. Этот натюрморт (хотя какие-то стандартные определения мало к Шувалову подходят, лучше тогда - «философский натюрморт») можно назвать программной работой.
«Плоть искусства есть форма. Не содержание, где уже все сказано, - пишет Николай Шувалов в своем дневнике. - Яблоко век от века всегда одно, и только форма способна сказать новое о старом мудром сюжете, и ему форма сама может стать содержанием».
Действительно, яблоко в искусстве так затаскали — оно было символом и искушения, и раздора, давало смерть или вечную молодость, падало на голову Ньютона и участвовало в двенадцатом подвиге Геракла, выступало как основа правильного питания, а надкусанное даже становилось логотипом всемирно известной корпорации. Никаких этих аллюзий нет в шуваловском яблоке. Есть что-то свое, что придала яблоку искаженная форма, яркие цвета и необычный фон.

 

Партнеры