ПриВРАТный разговор...

в этот раз заводят археологи. На минувшей неделе приступив к раскопкам на месте Святых ворот Костромского кремля, намекают: вероятно, здесь молились ещё в начале тринадцатого века. Историки продолжают: уже в начале века двадцатого тут располагался один из уникальнейших храмовых комплексов России. Ну, а «СП», конечно, не может не подхватить. О колокольне, с которой был виден Ярославль, о часах, бой которых был слышен в любой точке города, и других чудесах утерянного Костромского кремля – наш сегодняшний «привратный» разговор.
Разговор у Святых ворот (теперь это территория парка «Центральный») всё равно сводится к одному. Сзади – бетонный Ленин, под которым, уверяют, зарыто николаевское золото. Впереди – зелёная зона, в которой по легенде спрятаны кремлёвские сокровища. А потому главный вопрос к археологам, обследующим самое сердце старой Костромы: «Клады, правда, есть?». Специалисты только улыбаются в ответ: «Пока лично не обнаружим, ничего не можем сказать».
Впрочем, в минувшем десятилетии исследователи древностей на этом самом месте уже обнаружили богатство. Похлеще царских червонцев. Артефакты, найденные в «Центральном» в середине двухтысячных, помогли сделать действительно бесценное открытие: в XIII веке здесь, судя по всему, стоял каменный храм. И желающих обосноваться на волжском берегу, похоже, было немало. А значит, роль тогдашней Костромы современные историки явно недооценивают: восемь столетий назад наш город, если верить археологам, мог претендовать на звание средневекового мегаполиса. Мало чем уступавшего Новгороду, Владимиру и Киеву.
Но нынешним летом – не об этом. Раскопки, начавшиеся в первых числах июля под самым носом у Владимира Ильича, преследуют другую цель. Не вспомнить, как всё начиналось, а выяснить, чем всё закончилось: каким был храмовый комплекс Костромского кремля, взорванный в 1934-м, сегодня пытаются понять исследователи. И первый шаг уже сделан – буквально. Пройти через Святые, или Триумфальные, ворота теперь может каждый. Правда, только мысленно: кирпичный фундамент – единственное, что осталось от памятника 1767 года.

 


В восемнадцатом веке эти врата возводили специально к приезду Екатерины Великой. В веке двадцатом они вели к главным кремлёвским святыням – Успенскому и Богоявленскому соборам. Поэтому именно основание Святых ворот сегодня первым показывается из земли: археологи начинают изучать Костромской кремль с порога – в прямом смысле слова.
Всего каких-нибудь девяносто лет назад переступить этот порог мечтали тысячи православных. Чтобы помолиться в Успенском – в соборе, в который, как гласит легенда, князь Василий Ярославович перед смертью лично перенёс Феодоровскую икону Божией Матери. Краеведы, впрочем, протестуют: говорят, не мог Успенский возникнуть раньше XVI века. Зато в одном сходятся все - в историю Костромского кремля кафедральный собор вошёл таким, каким его после пожара 1773 года отстроил Степан Воротилов.
Невероятно, но факт: за два десятилетия местный зодчий-самоучка(!) сумел не только восстановить Успенский и возвести Богоявленский, но и «снабдить» последний колокольней, прославившейся на всю Россию. Шестьдесят четыре метра изящества – в хорошую погоду эта воротиловская красавица, уверяют, помогала разглядеть Ярославль. И узнать точное время тоже помогала.
А вот это уже при любом природном раскладе: ни проливной дождь, ни шквалистый ветер не могли заглушить бой кремлёвских курантов, венчавших творение Воротилова. Кстати, столетие спустя на время по-прежнему вся надежда - только оно в состоянии раскрыть тайны разрушенного Костромского кремля. Отсчёт уже начался.

 

Дарья ШАНИНА.

Фото Любови Володиной

Партнеры