Иван Москвичев: На войне везет не всем

Иван Москвичев попал на фронт в начале 1944 года. Гвардеец-минометчик освобождал от врага Западную Украину и Польшу. В январе 1945-го, в свой двадцатилетний юбилей Иван Ильич получил тяжелое ранение в голову. Ему повезло - он чудом остался жив.

Волна немецкой пехоты накатывала густой, ощетинившейся яркими всполохами выстрелов цепью. В советских окопах первой линии, от которых до позиции минометчиков было метров двести, живых пехотинцев почти не осталось. Еще пара минут, и враг окажется совсем рядом. Надо спасать минометы. Вокруг свистят пули. Перекрывая шум боя, командир что есть мочи прокричал: «Ребята, отходим на запасные позиции!».

 


Миномет разобрали за две секунды. Первый номер расчета схватил, как и положено, ствол, второй - лафет. А Ване нужно было выдернуть из земли плиту. Товарищей рядом уже не было, а он все не мог зацепить руками тяжелую, почти двадцать килограмм весом,  круглую железяку. Она под действием отдачи глубоко провалилась, влипла в вязкую сырую землю. Ломая ногти, солдат пытался зацепить пальцами краешек треклятой плиты, но ничего не получалось. А немцы все ближе и ближе. Он оглянулся по сторонам. И вдруг рядом что-то блеснуло, это оказался металлический ломик. Повезло так повезло! Одно отработанное движение - и плита, словно легкий мячик, перемахнула из земли на спину совсем еще юного минометчика. Ваня стремглав бросился догонять своих. До спасительных кустов оставалось метров десять. Еще пара мгновений, и можно будет перевести дух.... Одна пуля вжикнула рядом с ухом. Вторая возле плеча. А потом резкий удар в спину…

Судьба не злодейка
-  Иван Ильич, в том бою вам повезло, вы остались, не только живы, но даже не поцарапаны.
-  Да, меня тогда спасла плита моего 82-миллиметрового миномета. Когда я добрался до позиций, ребята показали мне глубокую вмятину на железяке. Насквозь пуля ее не пробила. В тот раз судьба меня уберегла. Но четверо моих однополчан погибли в том бою. Когда мы обратно отбили свои позиции и вернулись, всех нашли. Сержанта Старчикова опознали только по белой тряпочке на обмотках. Он как раз накануне ее пришил. Немцы его раздавили танком.
-  И часто судьба оберегала вас от гибели?
-  Случалось. Война есть война, кому-то везет, кому-то нет. Я вот везучим оказался. Однажды вышло так, что немцы, обстреливая передовую, как будто специально обходили стороной нашу позицию. Били справа и слева, а мы, словно заколдованные. Рядом стоял дом, там жила местная женщина. Нам потребовалось для точного прицела снять провода с крыши ее дома. Она раскричалась, пожаловалась командиру. А ночью наши солдаты выследили ее: оказывается, она прятала рацию под полом и немцам передавала сведения. На следующий день после ее ареста командир велел срочно менять дислокацию. Только мы ушли, как и дом, и округу немцы буквально перепахали из пушек. Живого места не оставили.
- Для вас война закончилась в Польше?
Да, как раз на свой двадцатилетний юбилей, 15 января 1945 года. Осколок разбил мне правую сторону лица и застрял над верхней челюстью. С такими ранениями обычно долго не живут, но я, как видите, не только выжил, но и готовлюсь встречать шестьдесят восьмую годовщину Победы.

В первый раз попробовал котлету
- Иван Ильич, расскажите немного о своей довоенной жизни?
- Я родился в Тамбовской области под Моршанском, в деревне Рысли. Мама и папа работали в колхозе, жили бедно. Хорошо, что были свои корова и огород. Но все равно прокормить четверых детей родителям было сложно. Однажды в 1941 году появилась возможность уехать в Москву в ремесленное училище, родственница пособила. Правда, у меня образование было всего три с половиной класса, а туда брали лишь с четырьмя. Учительница сжалилась, и я сдал экстерном.
- Москва произвела на вас впечатление?
-  Скорее, даже не Москва, а училище. Нам выдали новенькую, красивую форму, для меня это было фантастикой. Кормили три раза в день – завтраком, обедом и ужином. Для меня тогда стало открытием, что манную кашу, оказывается, дают не только грудным детям, но и взрослым. В училище впервые в жизни попробовал котлеты, я тогда про них слыхом не слыхивал.
- Но больше всего в довоенной Москве вам запомнилось?..
- Первомайская демонстрация. Наше училище тоже в ней участвовало. Мы шли по Красной площади и видели на трибуне Сталина. С ним рядом стоял Клим Ворошилов. Я даже разглядел седые виски Ворошилова. Помню, что Сталин был в шинели и фуражке без знаков различия.

Я видел первый сбитый над Москвой бомбардировщик
- Где вас застало известие о начале войны?
- 22 июня, в воскресенье мы с приятелем с утра играли в теннис в спортзале училища. По радио шли обычные передачи. И вдруг в полдень из репродукторов прозвучало знаменитое: «Граждане и гражданки Советского Союза…».
- С началом войны для вас что-то изменилось?
- Нет, лишь ближе к осени, когда враг оказался на подступах к столице, нас было решено эвакуировать в Нижний Новгород.
- Какая обстановка была в городе?
- Тревожная, мы все это время дежурили на крышах и тушили зажигательные бомбы, которые сбрасывали немецкие самолеты. Однажды бомба разорвалась в соседнем здании, у нас окна повылетали, крышу, на которой мы находились, частично сорвало, а меня отбросило на несколько метров. Повезло, что не покалечился.
- Страшно было?
- Нет. Даже интересно. Я ведь стал свидетелем первого сбитого над Москвой фашистского аса. Самолеты как обычно прилетели с наступлением темноты. В небе гул. Гигантские столбы прожекторов мечутся в поисках бомбардировщиков. Вдруг один луч выхватил на мгновение блестящий силуэт и снова потерял его, но ненадолго. Спустя пару секунд он вновь поймал самолет, тут подключились еще несколько прожекторов и повели врага, передавая друг другу, словно эстафетную палочку. Зенитки моментально нащупали цель и открыли огонь. Полыхнув ярким пламенем бомбардировщик понесся к земле.
Следующий воздушный бой пришлось наблюдать уже на фронте. Мы двигались в сторону передовой. Подошли к небольшой речушке и встали дожидаться своей очереди на переправу. Тут в небе появилась немецкая «рама» - так называли вражеский двухфюзеляжный самолет-разведчик. Бывалые солдаты уже знали: там, где «рама» - жди беды.
И действительно, едва «рама» исчезла, появился немецкий бомбардировщик. Развернулся и прямиком к переправе, прошел на бреющем полете и обстрелял мост. Грузовик опрокинулся в речку. Закричали люди, видимо, раненые.
- У вас было место укрыться?
- Мне не до того было. Я в этот момент держал лошадь под уздцы. Обнял, прижался к ней всем телом и чувствую, как ее в такт немецкому пулемету трясет. Думаю, только бы не рванула от испуга.
В это время появился наш истребитель. Завязался воздушный бой. Немец верткий оказался. Наш пытается зайти фашисту в хвост, а тот изворачивается. Все смотрят, переживают. Кричат: «Давай, давай, бей его!». Наш летчик оказался хитрее: подловил врага и ударил из всех пушек и пулеметов. За немцем потянулся черный дым, и он упал где-то в лесу.

Умирал не на поле боя
- Ранило вас, когда вы были уже в Польше?
-  Да, снаряд рядом разорвался. Удар, и я потерял сознание. Осколок, как потом выяснилось, размером четыре на полтора сантиметра, застрял над верхней челюстью. Сначала меня отправили в обычный санбат. Оттуда -  самолетом в госпиталь. Правда, госпитальные врачи побоялись удалять осколок. И меня увезли в Сочи, там находился крупнейший военно-медицинский центр челюстно-лицевой хирургии.
- Как же вы терпели столько времени?
- Не думал, что тогда останусь жив. Врачи в Сочи медлили с удалением осколка — к нему было просто не подобраться. А я ни говорить, ни есть не мог. Рот открывался на полсантиметра. Нос постоянно кровью забивало. Операции я так и не дождался. Однажды осколок взял и выпал сам, прямо в рот. И опять мне повезло…

Алексей ВОИНОВ
Фото автора и из архива
Ивана Москвичева

Иван Москвичев освобождал Западную Украину и Польшу. В боях под Каменецк-Подольским его 49-я механизированная бригада 6-го гвардейского корпуса 4-й танковой армии участвовала в операции по окружению противника. В котел тогда попали одиннадцать пехотных, а также десять танковых и моторизованных дивизий.
В январе 1945 года Иван Ильич Москвичев участвует в боях на левом берегу Вислы — на Сандомирском плацдарме, который стал исходным районом частей 1-го Украинского фронта в Висло-Одерской наступательной операции.
Сегодня Ивану Москвичеву 88 лет. У него четверо внуков и трое правнуков. Он до сих пор принимает участие в общественных делах и даже занимается бальными танцами. Жена Ивана Ильича жалуется: дома мужа не застать -  вечно где-то бегает.

 

Партнеры