Да, я вещь!

На зеркале — лоснящиеся пятитысячные. С первого взгляда видно: недавно из печати. Под ногами — призывное «красненькое». Сразу ясно: только что «заварили». Да нет, не к Международному дню театра мебельно-реквизиторский цех костромского драматического готовится. Он всегда готов — и купюры стричь, и бургундское разливать. Вот только рассказать о настоящей цене театральных денег и истинном вкусе театрального вина готов исключительно в канун профессионального праздника. И исключительно «СП».

 

И печатаем, и стрижём
«Татьяна Юрьевна, где ваши деньги? Желательно покрупнее!» – среди белого дня ограбление. Стыдно сказать: прямо в драматическом театре. Впрочем, заведующая мебельно-реквизиторским цехом Татьяна Скворцова даже не думает обороняться: моментально извлекает из цеховых недр заветную «кубышку» и разоряется добровольно. Самую увесистую монету без какого-либо сопротивления нежданным налётчикам отдаёт. Ну как «Бесприданнице» медяком не помочь? Тем более если в собственном распоряжении тысячи долларов...

 


«Да вот недавно напечатали. Даже разрезать ещё не успели — видите?» – главный реквизитор костромского драматического демонстрирует внушительную стопку зеленоватых листов. Спокойно так демонстрирует, без воодушевления: подумаешь, Вашингтон с Франклином! Подумаешь, основная резервная валюта мира!
В реквизиторском цехе одного из старейших театров России ещё и не такое «стригут»: на зеркале оранжевые пятитысячные веером, в зеркале (отражаются с полки напротив) голубенькие «царские». Тоже, кстати, знатная кучка. Абсолютно бесценная — для рядового зрителя, впервые оказавшегося в театральной сокровищнице. Для постоянных её хранителей — сущий пустяк. «Сегодня с деньгами вообще никаких проблем не стало, – делится Татьяна Скворцова. – В интернете любой образец находим и печатаем, сколько нужно». Сегодня, выясняется, деревянные бочки гораздо больше хлопот доставляют.

«Бесприданница» без бочек
Главному художнику костромского драмтеатра Елене Сафоновой только и остаётся, что руками разводить: «Мы решили: столы в «Бесприданнице» должны стоять не на обычных ножках, а на деревянных бочках. И что же вы думаете? Весь город обыскали: ну нет в Костроме деревянных бочек!». Да что в областном центре — во всём лесном краю ни одного  экземпляра не сыскалось.
Театральный снабженец (представляете: такое тоже бывает) область на этот предмет обследовал вдоль и поперёк. Безрезультатно. А потому за полторы недели до премьерного показа «жестокого романа» по Островскому Елена Сафонова, с сожалением вздыхая, констатирует: от собственной художнической идеи на этот раз придётся сознательно отречься. И с ностальгией вспоминает «Дядю Ваню»: с мыслью о нём зашла однажды в антикварный — и сразу же докторский чемоданчик для Астрова обнаружила. А заодно и идеальные очки для Телегина, с мягкой дужкой.
Впрочем, столь беспроблемное «ореквизитивание» спектакля — редкая удача. Татьяна Скворцова признаётся: обычно с выпиской, которую художник-постановщик торжественно вручает реквизиторам примерно за месяц-полтора до премьеры, проблем немало. Правда, справляться с ними в цехе давно научились. Даже алгоритм успешной «добычи» разработали.

 


Первым делом нужно к совести актёров воззвать: вдруг у кого дома ненужный чемодан завалялся или самокат простаивает (перечень необходимого обычно на доске театральных объявлений красуется). Во-вторых, зрителей на помощь призвать — через газету, например (действует: инвалидные коляски для «Бориса Годунова» именно таким образом отыскались). В-третьих, антикварные-оружейные-посудные обежать. В-четвёртых, кое-что по интернету заказать. В-пятых, до самой Москвы достучаться... Мера, конечно, крайняя, но единственная — когда искусственная ёлка посреди знойного лета вдруг требуется. Не столица бы, остался бы «Замок в Швеции» без рождественского дерева. Да, и в-шестых: на склад старого реквизита обязательно стоит заглянуть.

Да здравствует Китай!
Вот здесь, на складе, точно любой конец света пересидеть можно - не пропадёшь. Благо покушать есть что: литерные карточки на питание, аж апрелем 1942-го датированные, и мясо, и рыбу обещают. Чтиво тоже имеется: общественно-политический журнал «Народная Румыния», № 7 за 1959 год, заскучать не даст. Ну а если даст — трёхпрограммный приёмник «Эра-204» от тоски спасёт. А ещё деревянные ложки, трубы на любой вкус (точнее, слух), красный вымпел «Лучшей бригаде театра», самовар, сёдла, боксёрские перчатки и даже электромегафон типа «ЭМ-2» – склад всем необходимым для поднятия боевого духа располагает.
Впрочем, на случай умирания этого самого духа кое-что тут тоже припасено — погребальный венок с дарственной надписью: «Незабвенному Виктору Зилову от безутешных друзей». От прошлого столетия, от вампиловской «Утиной охоты» привет. Цветочный такой привет, в гвоздичках весь. Просто неувядаемый.
«На сцене не могут появиться настоящие цветы, как и настоящие зеркала, - поясняет Елена Сафонова. - Во всём, что происходит в спектакле, есть элемент придуманности, специальности, некой искусственности, поэтому живых цветов и реальных зеркал быть не должно».
Реального оружия, естественно, тоже, а потому — да здравствует Китай! – выручают сделанные в China пистолеты-зажигалки и игрушечные мечи, благодаря колдовству бутафоров становящиеся невероятно правдоподобными. Впрочем,  действительно стреляющее и колющее на подмостках время от времени всё-таки появляется. С оговорками, правда: стреляющее — стартовое, колющее — притуплённое...

Заварное бургундское
…а алкогольное — безалкогольное. Указывая на десятки бутылок, вальяжно расположившихся прямо при входе в цех, Татьяна Скворцова раскрывает главную «жидкую» тайну костромского драматического: от театральных «Пяти звёздочек», красного бургундского и белого игристого не захмелеешь. Ибо под маской коньяка (виски, бренди и прочих «коричневатых») скрывается цейлонский крупнолистовой, «красненькое» изображает каркадэ, а водочка есть не что иное, как простая ключевая вода. Кстати, водку в реквизиторском любят с особенной горячностью: «С ней легко: заваривать не надо», - смеётся Татьяна Скворцова.

 


И ещё один секрет «исходящего», то бишь съедобного, реквизита открывает: закусывают на сцене господа актёры обычно яблоками, виноградом и сыром. Иногда жареной картошечкой или куриным крылышком, солёным огурчиком или печёным пирожком пробавляются — по большим праздникам. А чаще всего довольствуются поролоновыми деликатесами. Об этом, к слову, не мешало бы помнить почтенной публике — когда она кляузные письма (мол, уберите современный спичечный коробок из XIX века) в театр посылает. Какая разница, в каком году произведены спички. Главное, что они горят. И светят — каждый вечер.

Александр Кирпичёв, заслуженный артист Костромской области:
- Особых казусов с реквизитом у меня, слава Богу, не случалось, зато интересные совпадения были. Всё началось с «Дамы-невидимки». В этом спектакле я должен был таскать по сцене сундуки, причём невероятно тяжёлые, практически неподъёмные. Не успел я с этим смириться, как через некоторое время начинаем мы новый спектакль репетировать - «Слугу двух господ». И тут я с ужасом узнаю, что мой Труффальдино с сундуками обоих своих хозяев должен чуть ли не полспектакля возиться. Ой, как я тогда ругался, как бранился! Но что поделаешь: до сих пор таскаюсь.

 

 

Наталья Иншакова, актриса:
- Надо отдать должное нашим цехам: бутафорские яства они «готовят» превосходно. Всё настолько аппетитно выглядит, что зрители безоговорочно верят - настоящая еда на сцене. Актёры, кстати, тоже иногда верят. Помню, во время спектакля «Вечно живые» столы накрывались раза три. Хлебушка нам порежут, салатика положат — и всё это вперемешку с бутафорскими блюдами, естественно. И вот садимся мы однажды за стол, а там — пирожки. Аппетитные ужасно! Все, конечно, обрадовались, быстрее к этим пирожкам потянулись... А они, оказывается, из поролона! Повезло тем, кто не успел пирожок ухватить. А кто уже взял, были вынуждены сделать вид: мол, есть что-то расхотелось, потом попробую.  

 

 

Дарья ШАНИНА.

Фото автора

Партнеры