Юрий Цикунов: Человек всегда найдет свое дело и сможет быть нужным

Безусловный политический «тяжеловес» Юрий Цикунов, весной 2009 года добровольно покинувший пост первого заместителя губернатора, вновь возвращается на политическую орбиту. Теперь уже в качестве эксперта и общественного деятеля. С апреля текущего года Юрий Федорович начинает работать в новом составе Общественной палаты Костромской области.
О делах минувших, дне сегодняшнем, а также о своих рабочих и творческих планах Юрий Цикунов на прошлой неделе рассказал корреспондентам «СП».

 

- Юрий Федорович, вам довелось много где и кем поработать, занимать всевозможные руководящие посты, встречаться с самыми разными людьми. Какой период в жизни запомнился особо, был наиболее интересным?
- Трудно ответить однозначно. Наверное, все периоды в жизни были интересны по-своему. Конечно, запомнились стройки. Например, вспоминаю, как совсем молодым приехал на важнейшее для Галича строительство экскаваторного завода. Сейчас это завод по производству автокранов. Руководил там строительством цеха.
Когда передал здание цеха в отделку, направили меня в Солиалич на строительство известкового комбината. Ну а наиболее трудным объектом стало строительство в Костроме тепличного комбината.
- А в чем трудности заключались? Вроде бы областной центр, важнейший по тому времени для города объект...
- Когда мы первый раз приехали на место будущего «Высоковского», там не было ничего, за что можно было зацепиться: ни сетей, ни какой-то приемлемой площадки — болото! Поэтому все создавали вновь.
Многим из современных строителей не понять тех условий работы. Ведь была плановая система. Так вот, в плане «строчка» (так тогда говорили) про будущий «Высоковский» все-таки имелась, а финансирования и материальных ресурсов на строительство выделено не было. Вот и объявили мой объект народной стройкой. Это значит, что кроме официальных подрядных и субподрядных организаций в строительстве принимали участие и многочисленные предприятия города. По весьма понятным причинам люди с них приходили неспециализированные, не имеющие опыта в строительстве. Поэтому приходилось их организовывать, увязывать в единый процесс.
Куратором стройки был Виталий Федотович Широков. Юрий Николаевич Баландин и его заместители приезжали регулярно. Было непривычно отвечать за все и отчитываться на самом высоком уровне. Но при всем этом у каждого из нас было понимание общего дела и общей задачи: городу нужны свежие овощи.
Тогда же мы познакомились с Владимиром Викторовичем Ситниковым. Работали с ним очень дружно в тесном союзе. На стройплощадке еще вовсю велись работы, а в первых теплицах уже была высажена рассада огурцов. Вспоминаю, как на день строителя каждому рабочему выдали по пакету свежих огурцов. Людям нужно было показать смысл их работы.
Потому и грамоту, которую мне вручили после ввода в строй первой очереди тепличного комбината «за высокие показатели в строительстве», я храню до сих пор.

 


- А чем запомнилась работа в городе, на должности заместителя председателя горисполкома? Как вы вообще там оказались?
- Тогда я работал в ПСМО «Костромастрой» и о смене места работы не думал. Но поступило приглашение от Бориса Константиновича Коробова, и я согласился. На календаре был 1989 год.
Те кризисные времена останутся в памяти навсегда. До сих пор не верится, что мы их, работая в городе, выдержали. Наверное, моложе были. Да и само восприятие жизни и перемен у людей тогда другое было. Не знаю, как сегодняшнее общество отнеслось бы к введению талонов на стиральный порошок, мыло, сахар...
Тогда нас выручал командный подход. Спорили, бывало, разные пути решения того или иного вопроса предлагали, а потом принимали решение и шли исполнять. Я никогда не признавал авторитарность. Командир, безусловно, должен быть, но он должен слушать, должен советоваться, должен доверять своей команде.
- Во второй половине девяностых, когда вы уже работали первым заместителем губернатора, иногда приходилось слышать, что областью фактически руководит Цикунов. Имелись какие-то основания так считать?
- Это миф. При моем переходе в областную администрацию с Виктором Андреевичем у меня была одна договоренность. Одна, но на всю жизнь. Заключалась она в том, что я имею право открыто обсуждать с губернатором какие угодно вопросы и поднимать любые проблемы.
Должность моя в те годы называлась «первый заместитель, исполняющий обязанности губернатора в его отсутствие». Напомню, что в то время губернаторы были членами Совета Федерации. В связи с этим Виктору Андреевичу приходилось достаточно часто находиться в Москве. Этот статус он использовал как свою сильную сторону, через верхнюю палату парламента решая массу вопросов для региона.
Ну а я на это время «прикрывал тылы» в области, понимая, что на время отсутствия губернатора на меня возлагается двойная ответственность.
- Чем в первую очередь вам запомнилась работа в команде Виктора Шершунова?
- Это была полоса бесконечных разъездов и встреч:  в правительстве, в министерствах, в посольствах...
Когда вспоминаешь, какой ценой нам дался тот же «Кроностар» — голова начинает кружиться. Чего только мы тогда не предпринимали, чтобы убедить инвестора зайти в Шарью! Они ведь хотели возвести завод под Костромой. А нам на северо-востоке области требовалось базовое предприятие.
Вспоминаю, как представители «Кроностара» выдвинули нам условие: если к моменту закладки завода в Шарье не будет сотовой связи - стройку не начнем. Виктор Андреевич мне  говорит: «Действуй, это по твоей части»! Еду в Москву к президенту МТС. Объясняю: «Шарья, новое предприятие, срочно нужна сотовая связь...» Он меня услышал, внес коррективы в инвестиционный план компании, деньги перераспределил — а это по девяносто тысяч долларов на каждую вышку. В итоге в нужный срок сотовая связь в Шарье заработала.
- Как на стыке тысячелетий удалось организовать в области масштабное дорожное строительство?
- Тогда по отчислениям в дорожный фонд была предусмотрена «вилка»: от полутора до трех с половиной процентов от валового продукта предприятия.
Условия были следующие: собирает область в региональный дорожный фонд миллиард рублей — получает еще миллиард рублей из центра. Для этого нам пришлось принять максимальный коэффициент по отчислениям в дорожный фонд. Нас, конечно, критиковали. Но зато в то время мы решили значительное количество назревших дорожных проблем. Например, построили новые мосты через Нею и Унжу, проложили новую дорогу от Мантурова до Шарьи, соорудили транспортную развязку в Шарье, построили многие другие объекты.
- Многое в свое время говорилось о причинах вашего ухода из областной администрации. Какие обстоятельства подвели вас к этому шагу?
- У меня был заключен контракт до 2010 года. Когда я сообщил губернатору о том, что собираюсь уходить, у нас состоялась беседа, в ходе которой Игорь Николаевич предлагал мне разные варианты. Но я предпочел отказаться.
Главной причиной ухода стало мое личное несогласие с системой управления, которая тогда установилась.
- С действующим губернатором как отношения складываются?
- Сергея Константиновича знаю давно. Он всегда выделялся тем, что старался систематизировать свою работу. Если говорить о дне сегодняшнем, то, по моему мнению, губернатор Ситников определил для себя оптимальную поведенческую линию: пласт за пластом он определяет проблемы и пытается их решать в обстановке сильнейшей финансовой недостаточности. И еще мне импонирует то, что глава региона у нас костромич. Когда семья и корни здесь, то человек, хочет он того или нет, ведет себя по-другому.
- Личным опытом сегодня делитесь?
- Конечно. Не так давно меня пригласили в состав рабочей группы по составлению программы развития области, по проекту которой сегодня наличествует критика в интернете.
- И каково ваше отношение к этим замечаниям?
- Когда мы в свое время начали делать подобную программу, кто нас только по этому поводу не ругал. Но программа была разработана, мы ее утвердили в правительстве, получили под нее средства.
Программа может быть несовершенной, требовать доработки. Да и вообще бывают ли совершенные программы? В дороге главное - обозначить путь, знать, до какой станции едем и когда желательно туда прибыть. Наличие программы позволяет это сделать. Но точно ничего  у нас не получится, если такой программы не будет. Поэтому я участвую в этом деле, даю советы, предложения и прямо говорю: можете прислушиваться ко мне, можете нет, но свое право принимать участие в этой работе я буду использовать.
- В апреле вы приступаете к работе в Общественной палате региона. Откуда возникла эта идея?
- Не так давно я неожиданно для себя получаю письмо за подписью губернатора. Хорошее, вежливое письмо с предложением войти в губернаторский список членов Общественной палаты. Подумав, я дал свое согласие.
- А оно вам зачем?..
- Во-первых, представляя в общественной палате список губернатора, я получаю возможность добиться признания жителей области, поскольку Общественная палата — это орган, дающий населению возможность наиболее коротким путем доводить до власти свои проблемы. А, во-вторых, глава региона, в свою очередь, должен доверять тому, кто выполняет функции этой «обратной связи». Так что в этой работе мне нужно не подвести ни жителей области, ни губернатора. Буду стараться оправдать это доверие.
- После ухода из администрации у вас, наверное, впервые в жизни появилось свободное время. Как вы его использовали? Легко ли было привыкать к новому образу жизни?
- Было нелегко от ощущения потерь. Я не о рабочем месте. Просто некоторые из тех, кто выдавал себя за близких людей, начали меня сторониться, переходить на другую сторону улицы. Некоторые из тех, кого знал много лет, демонстрировали неуважение и пренебрежение, видимо, стараясь никак себя не скомпрометировать связями со мной.
Вначале это меня огорчало. Но остались друзья, с которыми мы как жили, так и живем, как встречались, так и встречаемся. Это было время, позволившее определиться с тем, кто есть кто.
Скучно мне не было. Этот период был мне необходим. Многое нужно было осмыслить, привести в порядок. Да и быть полезным людям можно, не только непосредственно работая. Ведь кроме заработка важна еще и самореализация.
- И в чем вы себя пытались реализовать в это время?
- Думаю, вас удивило бы известие о том, что Цикунов пишет и готовит к изданию книгу стихов. Тем не менее это так. Написал и издал. Когда знакомым рассказываю — не верят. Леонорий Никитич Бабенков к одному моему юбилею, помню, стихотворение написал, где по-дружески называет меня... бульдозером! Потому, видимо, как-то и не вяжется у знающих меня людей «бульдозер» со стихами.
Подводя итог нашей беседе, хочу сказать, что человек всегда найдет свое дело и сможет быть нужным. Жизнь не заканчивается.

 

Беседовали
Андрей Нежданов,
Михаил Алексеев

Партнеры