Владимир Коренев: Если бы не жена, тётки растащили бы меня на куски

Он может блистать на сцене в роли Робин Гуда, но в партере кто-то восхищённо выдохнет: «Хорош Ихтиандр!». Он пятьдесят лет верен единственной женщине, но то и дело читает в газетах: «Роковой обольститель...». Он любит один сидеть на берегу, но каждый раз слышит над ухом: «Вы почему не в море?». Да потому что он – актёр Владимир Коренев. Которому и о жизни на суше, кстати, есть что рассказать.


Досье
Владимир Коренев родился 20 июня 1940 года в Севастополе в семье контр-адмирала Бориса Коренева.
В 1960 году он поступил в ГИТИС. Студентом Владимир Коренев сыграл Ихтиандра в фильме «Человек-амфибия».
С 1961 года — ведущий актёр Московского академического драматического театра
им. К. С. Станиславского.
В настоящее время — профессор, художественный руководитель Театрального факультета ИГУМО.
Жена — актриса Алла Константинова, дочь — актриса Ирина Коренева, внук Егор Коренев.

 

Как один Гагарин целый театр спас

- Владимир Борисович, в театр имени Станиславского, репертуар которого до сих пор держится на вас, вы были приняты в 1961 году. В роли Ихтиандра, сделавшей вас популярнейшим актёром советского кино, снялись тогда же. Даже единственную в своей биографии свадьбу, что редко случается в актёрской среде, сыграли в 61-м. Похоже, без мистики здесь не обошлось.
- И в самом деле, странно, а я даже не задумывался об этом. И уж тем более в те годы: был молодой, всё хорошо было... А когда хорошо, разве о датах хочется думать? Да и вообще жизнь свою датами я не измерял никогда. Живу себе просто - как живётся.
- Но дату 12 апреля 1961-го не запомнить наверняка не могли. Тем более что вы, насколько я в курсе, Юрия Гагарина знавали лично...
- Не просто знавал – мы с ним друзьями были. Юре «Человек-амфибия» очень уж нравился. И он попросил нашего общего знакомого, полковника Славу Язвинского, устроить встречу со мной. Вот с той встречи всё и пошло: общались много, отдыхали вместе.
- Каким он парнем был?
- Замечательный парень был Юра. Абсолютно вменяемый. Что удивительно, если учитывать, какая слава на него свалилась. Ни грамма честолюбия, никакой звёздной болезни. Очень обаятельный, а главное – добрый человек. К искусству, ко всему творческому, талантливому очень неравнодушен был, поэтому артистам всегда помогал по мере возможности.
- А возможности такого человека, надо полагать, были неограниченными.
- Авторитет он имел огромный. В то время очень трудно было добиться, чтобы тебе установили домашний телефон. Даже нам, актёрам, такие привилегии были не положены. Вот мы и обратились к Гагарину за помощью.
Да что там бытовые вопросы! Юра целые спектакли нашего театра спасал от гибели. Ставили мы, помнится, пьесу Леонида Зорина «Палуба». На генеральной репетиции побывал Гагарин. Мы уже готовились к выпуску спектакля, а тут управление культуры возьми да запрети его – понятное дело, по идеологическим причинам. А у Юры как раз в эти дни, когда судьба «Палубы» решалась, то ли в «Правде», то ли в «Известиях» интервью вышло, в котором он на вопрос о самом сильном своём художественном впечатлении последнего времени ответил: «Был на генеральной репетиции спектакля «Палуба» по пьесе Зорина в театре Станиславского. Понравилось чрезвычайно!». К мнению «Правды» и «Известий» в то время ой как прислушивались. В общем, разрешили спектакль.

 

Любовью по телефону сыт не будешь
- Владимир Борисович, такой роли, как Ихтиандр, многие актёры всю жизнь ждут, а вам она досталась, кажется, очень просто. Первая же роль в кино двадцатилетнего выпускника
ГИТИСа — и сразу небывалый успех...
- Ну и что, что успех? Я Ихтиандра вообще не считаю главной ролью в своей жизни. Более того вам скажу: я актёр театральный, поэтому и кино люблю не так сильно, как театр. Кино – то же самое, что любовь по телефону. Вроде и чувство есть, а вяло всё как-то... Сцена – совсем другое дело: здесь каждую секунду риск, каждую секунду азарт. И каждую секунду ты подвергаешь опасности своё профессиональное и человеческое реноме. Представьте только: тысяча человек пришла смотреть на тебя да ещё и деньги за это заплатила. Разве ты имеешь хотя бы малейшее право не оправдать ожиданий этой тысячи?
- По-моему, такой актёр, как вы, может себе позволить не выкладываться по максимуму на каждом спектакле. Ваше имя сделает всё за вас.
- Знаете, что происходит с теми, кто только на своё имя полагается? Однажды к виртуозному скрипачу Джордже Энеску, которого называли румынским Паганини, пришёл молодой бездарный коллега и взмолился о помощи: «Мсье Энеску, у меня совершенно нет денег, а завтра состоится мой концерт, на который, конечно, никто не придёт. Пожалуйста, аккомпанируйте мне на рояле!». Энеску был в растерянности: «Я хороший скрипач, но пианист плохой!». «Это не важно. Достаточно одного вашего присутствия, чтобы у меня на концерте был полный зал», - ответил юноша. Энеску не оставалось ничего другого, кроме как согласиться и попросить своего знакомого пианиста переворачивать ноты во время выступления. Что бы вы думали писала на следующий день одна из румынских газет? «Господа, присутствовавшие на вчерашнем концерте, вынесли оттуда странные впечатления. За роялем сидел тот, кто мог бы великолепно играть на скрипке, ноты переворачивал тот, кто прекрасно мог бы играть на рояле, а на скрипке играл тот, кто мог бы отлично переворачивать ноты». Не дай Бог услышать о себе такое!
- Когда вы сыграли Великатова в «Талантах и поклонниках» Островского, отзывы слышались самые восторженные. Сегодня на костромской земле, вдохновлявшей драматурга всю жизнь, дух его ощущаете?
- Безусловно, ощущаю. Ваш старинный город – лучшая декорация для многих его пьес. Правда, «Жестокому романсу», снятому по «Бесприданнице» именно здесь, я почему-то не верю.
- Кострома сплоховала?
- Да вот Кострома-то как раз и ни при чём. Просто фильм, как мне кажется, ориентирован на Запад. Вроде и цыганки плечами трясут, и выпивают все – ну совершенно по-русски. А не хватает чего-то... И потом, зачем нужно было менять название, данное драматургом? Романс – это же типично мещанское музыкальное произведение. Островский, по-моему, гораздо глубже мещанского романса: вечного смысла в нём больше.

Купаться запрещается
- Давайте вернёмся к «Человеку-амфибии». После выхода фильма на экраны о вас стали ходить легенды. Что вы без моря ни дня прожить не можете, например.
- С тех пор, как я сыграл Ихтиандра, не купался ни разу. Мне больше по душе сидеть на берегу и смотреть на воду.
- Не может быть!
- Это меня могло сегодня не быть здесь. Если вы помните, в фильме есть сцена, когда Ихтиандр, опоясанный металлической цепью, ныряет со шхуны Зуриты в море за жемчугом. Глубина тогда, помнится, метров 70 была. Так вот, я, опоясанный шестидесятиметровой цепью, которая весит, как вы понимаете, немало, бросаюсь в воду, где меня уже ждёт оператор. И в тот момент, когда я нырнул, у матроса, который держал эту цепь, конец её выскользнул из рук – я стремительно пошёл ко дну. Слава Богу, оператор Эдик Розовский бросил камеру и успел поймать цепь. Так что Эдику я жизнью обязан. И не только ему. Однажды мы снимали сцену на глубине 30 метров. Меня привязали к якорю, дали акваланг, а он пустой оказался. Мне же не вынырнуть никак: я привязан! И тогда мой страховщик отдал мне свой акваланг, а сам выскочил на поверхность. Беда в том, что с такой скоростью огромной подниматься из воды нельзя – у него травма лёгких произошла.
- Но, согласитесь, игра стоила свеч.
- Это с какой стороны посмотреть. Деньги я тогда заработал немалые, но ведь долгие годы после «Человека-амфибии» я совсем не снимался в кино. Дело в том, что многие режиссёры боятся приглашать в свои фильмы знаменитых артистов: а вдруг скажут, что известным актёрским именем они собственную бездарность прикрывают? Да и поклонницы одолели. Хорошо, что пока Ихтиандром не стал, успел жениться: если бы не жена, тётки растащили бы меня на куски!
- Единственная жена, единственный театр. Почему такое постоянство?
- Я никогда не гнался за чужой славой – я своему театру славу добывал. А насчёт жены... Поговорка такая есть: жену менять – только время терять. (Смеётся.) Шучу, конечно! Если серьёзно, нет никакого смысла менять то, что хорошо. А в моей жизни всё сложилось как нельзя лучше.

Дарья Шанина
Фото Елены Тузовой

Партнеры