В поисках нормы

 

 

На грани
- Павел, о нашей больнице в обывательской среде часто слышишь: «Николаха», «На сто втором до конца»…
- Больница – старейшая в области. Основана в 1908 году. В ней сохранились клинические традиции и очень высокий уровень врачей. Я попал в эту атмосферу, воспитался, пропитался… Никогда не относился пренебрежительно к своим больным. Для меня это неприемлемо. Психически больные – это люди, которым нужно сострадание. Но, видишь, в чем дело. Психиатрия идет как бы на стыке: что такое больной, что такое нормальный, ненормальный?
- Именно поэтому книга и называется «В поисках нормы»?
- Да. Я стараюсь помочь читателю найти эту психическую норму.
- А я считаю, что «нормальный» - это робот. По расписанию встает, по расписанию ложится. На работе – не придерешься. А любовь, чувства, сумасшедшие поступки – не для него.
- Ты правильно перечисляешь эпилептоидные черты характера. (Читает из книги). «Пунктуальный, точный, как часы. Аккуратный, трудолюбивый, честный, держит слово. Экономичный, упорный, морально устойчивый. Прямо идеальный работник. Но за идеал надо платить. Природа ничего не дает нам бесплатно. В противовес положительным эпилептоидным чертам появляются черты отрицательные: обидчивость, невозможность переключиться, простить. Часто бывают взрывы, вспышки гнева, агрессии. И это тоже будет норма».
- Помнишь из фильма «Семнадцать мгновений весны» характеристики: морально устойчив, характер нордический, в связях, порочащих его, не замечен? Но быть фашистом – порочно изначально!
- Это уже вопрос не к психиатру. Мы ведь разбираем расстройство личности. Не путай политику и психиатрию.

Точка отсчета
- Тебе, как специалисту и творческому человеку, приходилось консультировать, допустим, актеров?
- (Улыбается). Если ты забыл – напомню. Несколько лет назад в наш театр приезжал режиссер из Германии ставить «Короля Лира». Меня пригласили помочь актерам в постановке с позиции психиатра. Сижу себе тихонько в кабинете директора, и вдруг заходит Дима Тишинков: «Ля-ля-ля». В общем, поболтали, и он говорит: «Паш, подвинься-ка. Сейчас какой-то психиатр придет, будет лекцию актерам читать». Отвечаю: «Дим, «какой-то психиатр» - это я».
- Книга шла как по маслу?
- Легко сказать! Писать книгу пробовал несколько раз. Напишу главку, привезу писательнице Ольге Гуссаковской. Она прочитает и скажет: «Паша, это лекция. Скучная лекция. Не то…» Еще одна попытка, другая… И вдруг попалась мне книжка  Александра  Митты «Между небом и раем». В ней известный режиссер дает советы начинающим сценаристам и использует свои рисунки. Посмотрел и понял: вот то, что мне нужно! Стал искать подходящего художника, чтобы сделать книгу удобоваримой, читаемой, доступной. Встретил Сережу Пшизова. Он прочитал рукопись: «Это бестселлер! Я буду иллюстрировать!» И мы стали с ним работать. У меня появился единомышленник.

Диагноз - жизнь
- Кто-то считает Кострому дремлющим городом, до сих пор пропитанным купеческими флюидами. Кто-то –  злым, напрочь отвергающим чужаков. Какой бы ты поставил диагноз нашему областному центру?
- Опять происходит смешение жанров. Психиатрию часто путают с психологией, с экстрасенсорикой, биоэнергетикой. Это не то. Пусть эти специалисты и отвечают  на твои вопросы. Я отвечаю за свой участок.
- В общем, для тебя город - не живой организм.
- Почему не живой?! У меня, как у творческой личности, свое видение Костромы. У тебя – свое. Может, они противоположны, но это не мешает нам общаться.
- Мы общаемся не первый год. Наверняка у тебя нарисовался мой психологический портрет.
- Прочитаешь книжку – сам его нарисуешь. Скорее всего, придешь к выводу: оказывается, я - психостеник. Как что сделаю, потом всех донимаю: блин, а так ли я сделал? Но теперь в себе разобрался.
- В себе-то ты наверняка давно разобрался.
- Себя в этой книжке психологически тоже «раздеваю». Я не только разговариваю с читателем, но и о себе говорю: какой я человек, какие у меня есть отклонения. Я не критерий! С точки зрения психиатрии, когда никаких отклонений нет, то и жизни нет. Настроение у всех колеблется волнами. А если нет настроения вообще – что это такое?! Штиль. Вот смотри график: норма – болезнь. Между ними переходы. Сначала какие-то знаки, акценты. Потом идут пограничные расстройства. Может немножечко захлестывать. То есть заметно будет окружающим, что человек с «находами». Могут вообще эти волны быть очень сильными. У Пушкина, например, такой выдалась  болдинская осень. Ух, как у него хорошо настроение поднялось! А у Гоголя, наоборот, депрессия была. И это уже болезнь.

 

От Наполеона до Брежнева
- Хочу задать самый типичный обывательский вопрос: не перевелись на Руси «Наполеоны»?
- (Снимает очки). Это устаревшее мнение о психиатрии. Современные средства психиатрии позволяют остановить подобные болезненные процессы. И до этой стадии, которая называется бредом величия, доходит очень мало больных. «Наполеонов» практически нет. Один-два на всю больницу. А больных-то – около тысячи! Сегодня встречаются «дочери», «жены», «сыновья» известных политиков. Когда хоронили Брежнева, все мое женское отделение собралось у телевизора. В том числе и Нина – «дочь» Леонида Ильича. Многие плачут: «Нина, папу хоронят!» «Какого папу? Я дочь Юрия Андропова». И улыбка до ушей. 
- Косильщика от армии быстро выведешь на чистую воду?
- Я тридцать лет на подростков в комиссии смотрел. Самый главный вывод: никто НИ-КОГ-ДА не признается, что у него действительно есть психические отклонения, и поэтому его в армию не пустили. Это аксиома. Или дали взятку, или врачей обманули. Если ты мне найдешь подростка, который скажет: «Я действительно психически больной, и меня поэтому не взяли служить», то я тебе, ей Богу, Димка, бутылку коньяка поставлю. Сам-то себя поставь на место подростка. Ни в жизнь молодой человек такого не скажет! И врачи это прекрасно знают.
- Но ведь все равно для нынешнего «тепличного» поколения армия – большой стресс.
- Врачи опять же, если выявляют отклонения в психике, то смотрят: они ближе к норме или к болезни? Если второе, то парень не сможет служить. И это не говорит, что комиссованный есть сумасшедший, есть психически больной. В жизни он может вести себя прекрасно: водить машину, еще чем-то заниматься. Но армия – это действительно повышенная стрессовая ситуация, с которой он не справится.

И проблемы нету...
- Аутисты – это кто?
- Это интроверты. Замкнутые внутри себя. Они нередко бывают гениальны. Внешний вид их интересует мало. (Читает из книги). «Один компьютерщик-программист при хорошей зарплате ходил по офису в старых стоптанных ботинках. Над ним потешались. Но он не замечал. Когда, наконец, у ботиночка отвалилась подошва, он перевязал ее тесемочкой. Так и ходил. Начальник не выдержал, купил ему ботинки, а старые выбросил. Наш любезный программист просто надел новые, и все. Даже спасибо не сказал».
- Прямо анекдот.
- Абсолютно реальный случай! А анекдот я припас под завязку. Приходит к психиатру пациент: «Доктор, у меня нет проблем, все хорошо, нет никаких отклонений». «Так зачем вы тогда пришли?» «Я начал задумываться: нормально ли это?» Для тех, кто задумывается, я и написал эту книгу.

Дмитрий ТИШИНКОВ
Фото автора

Партнеры