Борис Коробов: Не надо экономить на стратегических системах управления городом

Опубликовано 11.09.2012

К категории «бывших», увы, но все-таки бывшего костромского градоначальника Бориса Коробова отнести довольно сложно. И вот почему: отойдя от официальных властных дел он всецело отдался во власть делам любимым. Конечно, это не банальная пенсионерская петрушка на грядках и не выгуливание во дворе любимой собачки – масштаб персоны все-таки малость другой. А вот подготовка к 400-летию возрождения российской государственности, широкая издательская деятельность, производство костромских сувениров и даже создание «альтернативного памятника» царю Михаилу Романову и крестьянину Ивану Сусанину с использованием подлинной колонны исторического монумента – Коробову по плечу. Кроме того, у Бориса Константиновича, отсидевшего четырнадцать лет в кресле костромского мэра, свой взгляд, свое мнение есть и на  массу городских вопросов и проблем.
Обо всем этом он и рассказал читателям «СП», став на прошедшей неделе гостем рубрики «Полит среда».


– Борис Константинович, как себя сегодня ощущаете? Чем занимаетесь?
– Прежде всего я очень доволен тем, что не нахожусь сегодня у власти. Ведь когда ты свободен – легкость появляется: можешь заниматься любимым делом. А занимаюсь я тем, чем занимался все последнее время: подготовкой к 400-летию возрождения российской государственности, подвига Ивана Сусанина и воцарения династии Романовых. Создана серия исторических сувениров. Готовятся несколько исторических выставок из моей коллекции. Книги издаем в серии «Романовский альманах». Последняя называется «Кострома глазами императора». Сейчас выходим на издательский проект «Костромичи – взгляд через столетие».
– И о чем он?
– Дело в том, что у меня сложилась серьезная коллекция фотографий начала XX века.  Большую поддержку оказывает руководство Романовского музея и архива, единомышленники, предоставившие редкие старинные фотографии. Текстовую основу книги составит интереснейшая работа костромского краеведа начала XX века Леонида Колгушкина. На выходе мы получим фотоальбом в пятьсот примерно страниц. Это начало серии. Вторая книга будет о Костроме и костромичах, живущих сейчас, «Один день из жизни костромской земли».
– Отойдя от власти, за делами городскими наблюдаете? Работу преемников отслеживаете? Как вам нынешний «двухголовый» принцип руководства Костромой?
– Помню, и при мне была такая попытка: не успел уехать в отпуск, как некоторые депутаты попытались идею с «сити-менеджерством» провести через городскую Думу. Но стоило вмешаться, как быстро все это дело прекратили. То, что сейчас произошло, когда в Костроме тихо избрали главу города, когда изменили Устав, когда ввели должность сити-менеджера, я называю не иначе как переворотом. Я категорически против того, чтобы нынешняя структура управления была в нашем городе.
– А что в ней не так?
– В таких городах, как Кострома – по населению, экономике, инфраструктуре, – нельзя допускать двоевластия. Я был главой самоуправления, напрямую избранным горожанами, возглавлял городскую Думу. Все тогда было в одних руках. И, что немаловажно, в городе имелся человек, с которого можно было спросить, который нес всю ответственность. Поэтому, чем быстрее мы демонтируем сегодняшнюю систему управления и вернемся к прямым всенародным выборам полноценного главы города, тем быстрее Кострома начнет нормально жить и развиваться. Более того, имеющаяся «двуглавая» система склонна порождать внутренние противоречия. Уже сейчас, как мне видится, мы имеем все предпосылки для возникновения конфликта между главой города и главой администрации. Во главе города должно быть одно выбранное населением должностное лицо, плюс городская Дума и ее председатель.

 


– А какие конкретные поводы для критики дает вам нынешнее городское руководство?
– Возьмем предложенную на рассмотрение новую структуру администрации города. При ее разработке с кем-то советовались? Кто-то спросил мнение конкретных исполнителей? Что вообще можно получить в результате искусственного слияния на уровне города таких структур, как образование, спорт, культура и молодежь? В результате в Костроме не будет ни работоспособной системы образования, ни спорта, ни культуры, ни нормальной работы с молодежью. Создающийся «монстр» будет неэффективным, малоподвижным, неуправляемым. Денег на этом объединении город уж тем более не сэкономит. Далее. Что является главным документом в развитии горда? Генеральный план. Слава богу, администрация И.В. Переверзевой его утвердила. А как он сегодня реализуется? Головной, стратегический орган любого города – управление архитектуры, главный архитектор города. И где он сейчас? Дошло до того, что архитектуру у нас объединили со строительством, превратив в отдел. Все это говорит о том, что мы дореформировались, что в Костроме отсутствует нормальная система управления. А кто развитием промышленного потенциала города занимается? Не надо экономить на стратегических системах управления городом.
– Какой период из своей работы в городе вы считаете наиболее интересным?
– Время, когда я работал первым заместителем, а затем председателем горисполкома. Это период советско-партийного руководства. Тогда в развитии города, в развитии его экономики была система. У нас имелись реальные планы, мы знали, к чему идем и что надо делать. Помните лозунг, принятый съездом КПСС:  к двухтысячному году каждой семье – отдельную квартиру? Так вот, мы в Костроме, продолжая работать в той системе и с той же эффективностью, с этой задачей бы справились.
– Вообще-то это обещание воспринимается сейчас как популистский блеф...
– В те годы я выходил в город и считал подъемные краны на стройплощадках. Помню, за один только год в Костроме мы вводили до 120-160 тысяч квадратных метров жилья. По две школы в год сдавались. А еще строили жилье для военных, вели работу по сносу и переселению из аварийного и ветхого жилья, из подвалов людей выселяли. Делалось это бесплатно для жителей Костромы, без всяких федеральных программ. Поэтому период до начала девяностых годов стал для меня самым интересным и плодотворным временем.
– А пресловутая «вертикаль власти» на уровне города и области тогда была?
– Хочу сказать, что ни Альвин Евстафьевич Еремин, ни Валерий Петрович Арбузов, ни Виктор Андреевич Шершунов никогда назойливо не вмешивались в городские дела. Мы, работая в городе, вопреки всем возникавшим трудностям и противоречиям, всегда уважительно относились друг к другу. О том, что такое «ручное управление» и как оно применяется, мы тогда представления не имели.
– А что из запланированного вами в городе сделать не удалось?
– Мне часто ставят в вину приобретение белых «Мерседесов» и создание ПАТП-4. Точнее, кредит, который до сих пор за них не выплачен. Я же считаю, что в девяностые покупкой этих автобусов мы сделали большое и нужное для города дело – обеспечили нормативную пассажироперевозку. Сверяя график движения автобусов, костромичи проверяли время на своих часах. Хотя без ошибки не обошлось.
– И в чем был просчет?
– Ошибка была допущена одна: нам не удалось при заключении договора по автобусам продавить внесение в него пункта о форс-мажорных обстоятельствах. Доллар тогда стоил шесть рублей, и мы за пять лет должны были полностью рассчитаться по кредиту. И рассчитались бы.
– А что же тогда не рассчитались?
– Как можно было это сделать, когда в результате дефолта 1998 года рублевая стоимость кредита возросла в пять раз? Что мы могли сделать в ситуации, когда к деньгам, возвращающимся в городской бюджет в виде собранных налогов, на уровне региона неожиданно стали вводиться понижающие коэффициенты 0,85, 0,75, 0,68? Если коснуться других нереализованных планов, то мы, к сожалению, не смогли сделать новое направление Рабочего проспекта с путепроводом над железной дорогой и новым мостом через реку Белилку. Нереализованным осталось новое направление улицы Шагова со строительством путепровода-виадука, выходящего на Галичское шоссе. Проект строительства троллейбусной линии в Давыдовские микрорайоны пришлось заморозить, хотя на пике работ мы построили все дороги, две подстанции, установили опоры, начали подведение сетей. Не хватило года для завершения работ на мусоросортировочном заводе. Очень жалею, что не смогли построить речной порт, хотя в свое время мы сделали наиболее трудоемкую работу – забили металлический шпунт в районе сегодняшней спасательной станции. Сейчас есть проект строительства речного вокзала в районе бывшего дома политпроса. Одного не понимаю: зачем делать что-то с нуля, если по соседству уже есть подготовленная причальная стенка? Обидно, конечно, что на площадке, отведенной нами в свое время под современный жилой район «Новый город», что на перекрестке улиц Магистральной и Стопани, сейчас строится очередной торговый центр.
– Всегда хотелось задать вопрос: почему в 1996 году вы не стали бороться за губернаторское кресло, а в 2000-м все-таки пошли на эти выборы?
– Я привык стыковать свои планы с мнением вышестоящих организаций. В 1996-м я действительно хотел идти на выборы. Но в администрации президента мне сказали – будем работать с Валерием Петровичем. И я не пошел, хотя бы, наверное, точно выиграл.
– Полагали, что, как руководитель, сильнее Арбузова?
– Дело не в этом. Просто Валерию Петровичу довелось работать в необычайно сложный период, когда в обществе были очень серьезные протестные настроения к любой власти. Он проиграл бы любому независимому конкуренту. Тогда, в 1996-м, он проиграл Шершунову.
– А в 2000 году как события развивались?
– Никто меня в Москве не отговаривал от этого шага, но и не благословлял. Но я тогда не принял во внимание административный ресурс соперника. К тому же, наверное, и усталость от меня, как от действующего мэра, у костромичей накопилась. Поэтому то, что с Арбузовым произошло в 1996 году, со мной случилось в 2000-м: я ведь на тот момент был во главе областного центра уже одиннадцать лет!
– Правду говорят, что в Костроме вы бываете редко, большую часть времени проживая в личном особняке на Кипре, на побережье Средиземного моря?
– Все еще говорят? (Смеется.) Большую часть времени я действительно провожу на любимом мною побережье... А точнее – на чернопенском побережье реки Волги, где у меня дача. Что же касается Средиземноморья, то я там некоторое время назад стал появляться  в начале и в конце года – в гости ездим. Семья старшего сына по климатической необходимости там живет. Квартиру снимаем.
– Раз уж зашел разговор, расскажите, как вашей семьи коснулись события годичной давности, связанные с дракой у «Дудки-бара», в которой оказался замешан сын бывшего костромского губернатора Игоря Слюняева?
– В самые первые дни, в период гнева, были команды снять у бара охрану, запретить ему работать, изъяли записи видеокамер, документы. Но почти сразу все это резко прекратилось, и заведение работало абсолютно спокойно.
– Как будем справлять романовский юбилей?
– Все-таки правильней было бы сказать – 400-летие возрождения российской государственности, подвига Ивана Сусанина и, как следствие этого, избрание на престол Михаила Федоровича Романова. Желаемой масштабности праздника, как мне кажется, не будет. Но в том, что в Кострому могут приехать первые лица государства, я не сомневаюсь. Как  уверен и в том, что к нам из-за рубежа прибудут потомки Романовых. Смею надеяться, что и Православная церковь на уровне высших иерархов примет участие в этих торжествах.
– А почему справлять будем скромно?
– В регионе на разных уровнях власти мы долгое время говорили об этом юбилее и...  полностью опоздали. Масштабного события, увы, не получится. И я очень сожалею об этом. Сегодня надо ставить реальные цели: достроить к этому времени фондохранилище, примыкающее к Романовскому музею, доделать, наконец, пристройку к онкодиспансеру, может быть, завершить работы на здании бывшей городской электростанции на улице 1 Мая, тоже построенной к приезду императора в мае 1913 года.
– Видимо, про восстановление памятника Михаилу Романову и Ивану Сусанину на «сковородке» речь сегодня вообще не идет? Правда, что вы куда-то припрятали колонну этого памятника?
– У меня нет причин считать, что памятник к 2013 году будет восстановлен, хотя есть колонна, есть гипсовая скульптура бюста царя Михаила Федоровича, выполненная в натуральную величину – три метра. Кстати, важнейшая вещь – фундамент памятника – была построена еще при Переверзевой, во время реконструкции «сковородки». Причем все восстановление памятника выполнялось и предусматривалось выполнить силами костромских предприятий, без привлечения бюджетных средств.
– Вы вроде не в очень приятственных отношениях с Ириной Владимировной были?
– Когда я уходил с поста мэра, мне вослед прозвучало немало недобрых слов. В том числе и Ирина Владимировна не стеснялась давать, мягко скажем, нелестную оценку моей работе. Даже уголовное дело против меня организовали. Но потом, видимо, когда сама посидела в этом кресле, Переверзева стала по-иному смотреть и на Коробова, и на работу его команды. Однажды пригласила к себе и просила у меня прощения...
– О колонне можно поподробней?
– Колонну в свое время мы обнаружили под кучей мусора в районе улицы Свердлова. Какое-то время она хранилась в городском ДСУ. А потом, когда появилась идея возрождения памятника, мы ее установили в центре города.
– А потом?
– Отдали реставрировать на Костромской камнеобрабатывающий завод. Она до сих пор там. Правда, владелец предприятия замучил: забирай, говорит, свою колонну, места много занимает. Я же неоднократно предлагал нынешнему городскому руководству вернуть колонну на «сковородку». Никто не отреагировал. Так и придется складировать ее у себя во дворе. Ни на чьем балансе она не числится, никому, как оказалось, не нужна. В ближайшие дни перевезу.

Дмитрий ВЯТСКИЙ
Фото автора

Нравится